Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
В четвертом поколении Далее
С мечом в руках Далее
«Легендарный» матч Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Аргиш в никуда
Экспедиции
29 июля 2013 года, 12:18
Текст: Андрей СОЛДАКОВ
В составе этнографической экспедиции Таймырского дома творчества корреспондент “Заполярного вестника” побывал в поселках Авамской тундры, где живут нганасаны.  
(Продолжение. Начало в №117 за 11 июля)
Погружение в нганасанское настоящее для экспедиции продолжилось на промысловой точке Старый Авам. Он удобно расположился в месте слияния рек Авам и Дудыпта. В этих местах до появления поселка Усть-Авам и разворачивались стойбища кочующих нганасан. Таких промысловых точек в окрестностях поселка не так много, как раньше, но они есть. Кто не ленится и не пьянствует, промышляют здесь оленя, дичь и рыбу. Как раз к таким ребятам в гости мы и отправились под занавес авамской части экспедиции. Молодые и веселые, хотя немногословные Алексей Аксенов, Александр Потапов и Михаил Диамов согласились показать свои угодья на здешних просторах.
Места эти богаты рыбой, пушниной и дичью, именно здесь проходят пути миграции дикого северного оленя и очень удобно его бить на речных переправах. Наши новые знакомые этим и занимаются.
– Вчера видели оленей, – показывает на противоположный берег Авама Алексей, – но бить не стали.
– Обязательно добудем, – уверен Александр. –  А рыбы и уток здесь много. Гуся, правда, совсем нет.
Живые места
Точка – это небольшой домик. Внутри тамбур, где хранятся снасти и прочий охотничий и рыбацкий инвентарь. Место под дрова и уголь. Стол у окна, пара стульев, лавка, печь, рукомойник, часы с ходиками. Здесь же небольшая кровать. Вполне уютно.
Пока мы осваиваемся, ребята отправляются проверять сети. Очень быстро возвращаются с уловом –  большая щука, несколько чиров и подчирков. Рыбу парни оставляют нашему гиду и проводнику Светлане Аксеновой, а сами, прихватив ружья, идут на озеро за турпанами – черными утками.
Надо сказать, что нганасаны только в самый голодный год готовы употреблять в пищу обычную утку, щуку и налима. Складывается впечатление, что на этих представителей фауны у этого народа наложено гастрономическое табу. Что там говорить, если в Усть-Аваме даже собаки от щуки носы воротят.
А вот юкола из нее получается отменная. Светлана Сыгаковна неожиданно объявляет мастер-класс по ее изготовлению и принимается за дело. Она вообще с удовольствием рассказывала о секретах местной кухни, приговаривая: “Все, что я буду делать, все – мастер-классы, записывайте”.
– Рыба должна быть свежая, – начинает нганасанка, а еще лучше – живая. Ловко орудуя ножом, она распарывает трепыхающегося чира, а через несколько минут представляет нам ровненькие розовые полоски. Их развесят в месте, куда попадает много солнца, и оставят вялиться. Теперь мой черед – пройденный материал надо закрепить на практике собственными руками. А их сводит судорогой – на дворе прохладно и рыба холодная. С горем пополам все-таки сдаю профессионалу свою первую в жизни юколу. Четверку заработал.
Тундра помнит всё
Где-то в тундре прогремело несколько выстрелов – и через какое-то время появляются наши промысловики с тремя турпанами. Будет ужин.
Светлана Сыгаковна затапливает печь, парни в надежде добыть оленя переправляются на противоположный берег. А мы, расчехлив фотоаппараты, идем изучать окрестности Старого Авама. Первое, что попадается на пути, –  ритуальные санки. Это сейчас нганасаны хоронят своих соплеменников по христианским обычаям, в земле. Раньше же все усопшие находили свое пристанище в тундре. Покойника одевали в ритуальные одежды и вывозили на нартах со всем его скарбом. В последний путь нганасан отправляли с запасами, которые могли бы ему пригодиться в мире мертвых: обязательно винтовку, ножи, чайник,  топор, котелок, одежду, курительную трубку. Над нартами устанавливали последний чум – маталир. Там же и забивали оленью упряжку. И уходили. Только через год и через три можно было прийти сюда, больше тревожить усопшего родственникам не разрешалось. Запрет этот нганасаны исполняли неукоснительно.
Зато не исполнял наш просвещенный цивилизованный брат. Многие из захоронений просто-напросто разграблены. Что говорить, если даже на православном кладбище вандалы поработали. Такое имеется в нескольких километрах от Старого Авама. Здесь не больше двух десятков могил. На этом кладбище покоятся долганы. В отличие от нганасан, они охотнее принимали православную веру, и хоронили их по привычному для нас обычаю. На каждом из крестов еще недавно были долганские птички кут и древние иконки в окладах. Птички не тронуты, а вот иконы постигла участь нганасанского ритуального скарба. Потому в поселках, мягко говоря, не сильно жалуют чужих и очень сложно заслужить доверие у местных жителей. И поделом. Кому понравятся гости, ковыряющиеся в могилах твоих предков?
А тундра помнит все. В этом пришлось убедиться лично. Во время нашей прогулки по тундре нам попалось десятка два скелетов оленей и песцов. В рюкзак я складывал оленьи суставы для долганских шахмат и выковыривал зубы из найденных оленьих челюстей – из них делают игрушки. Тундровые жители вообще используют в быту все, что только можно. Например, из клюва турпана и горловой его косточки получаются замечательные фигурки, похожие на оленьи головы.
Вернувшись на точку, мы разложили все находки перед Светланой Сыгаковной –  для очередного мастер-класса. Тут я почувствовал, как раскололся мой собственный зуб.
– А чего ты хотел, – затягиваясь сигаретой, невозмутимо сказала нганасанка, – взял что-то в тундре – оставь свое…
Им нужна надежда
Наше пребывание на точке оказалось весьма познавательным и дало немало пищи для размышлений. Все-таки правы были старики-нганасаны, которые говорили, что если не будет оленя – не будет и нганасан. Прошло тридцать лет с того момента, как в авамской тундре забили последнего домашнего оленя, и нганасаны уже язык стали забывать. Старшее поколение, к которому принадлежит Светлана Сыгаковна, владеет им. А потом идет глубокий провал – поколения 70–90-х – это полное незнание. Бабушка Вера Лаймореевна Момде уже не сможет поговорить с внучкой на языке предков. Наверное, понимая это, в детских садах Усть-Авама и Волочанки и устроили так называемые языковые гнезда, где нганасанские малыши слышат родную речь и начинают изучать язык. Как иностранный.
Тоскливо становится от мысли, что у нас на глазах исчезает целый народ, его традиции и культура. Это же интереснейшие, мудрые люди. Они, кажется, свыклись с тем, что, как было, уже не будет. И может, оттого у многих из них опустились руки? Ведь им не нужны ассоциации коренных малочисленнных, министерства по делам и уполномоченные по правам. Им нужна надежда.
С добычей вернулся с охоты
Вяленая рыба – юкола – традиционное блюдо нганасан
Ритуальные нарты, разграбленные “гостями”
Птичка кут – душа усопшего кочевника
0

Читайте также в этом номере:

Серьезный разговор (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Вопрос устойчивости (Лариса ФЕДИШИНА)
Запас прочности (Лариса МИХАЙЛОВА)
Доход по требованию (Ольга ПОЛЯНСКАЯ)
Все это поТок-шоу (Выбор зрителя с Еленой КОВАЛЕНКО)
Когда почва уходит из-под ног (Екатерина БАРКОВА)
Хозяин газона (Валентина ВАЧАЕВА)
Будет здесь трава расти (Ольга ТРУБНИКОВА)
Будет быстрый Интернет (Ольга ПОЛЯНСКАЯ)
В городе талантливых людей (Валентина ВАЧАЕВА)
Большие и уникальные (Лариса ЛИПСКАЯ)
В Норильске случился рок (Андрей СОЛДАКОВ)
Почему не спал Кравец (Лариса ФЕДИШИНА)
Селедки хочется (Андрей СОЛДАКОВ)
Старты под солнцем (Екатерина БАРКОВА)
Урок Норильского (Валентина ВАЧАЕВА)
Пожалуйте на выезд (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Этой ярмарки краски (Лариса ЛИПСКАЯ)
Оперативный запрет (Екатерина БАРКОВА)
Пресекли правонарушения (Екатерина БАРКОВА)
С поправкой на праздник (Екатерина БАРКОВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск