WAP
PDA
Так и остались романтиками
Люди с характером
|
10 апреля 2014 года, 13:57 Фото: Tатьяна ЧЕРНОВА Текст: Елена ПОПОВА
|
В канун своего профессионального праздника норильские геологи рассказали “Вестнику”, почему, приезжая в тундру, они хватаются за топор, как испечь оладьи, если нет муки, и почему геология сегодня сродни банковскому делу.
| Праздник в ООО “Норильскгеология” в этом году решили отметить нестандартно. Установили на улице, рядом с АБК, новенькую шестиместную палатку, затопили печку и пригласили гостей. – Мы не кабинетные люди. С удовольствием надеваем походную одежду и забираемся в палатку, – объясняет генеральный директор предприятия. Заняв кресло руководителя, Сергей Снисар так и остался романтиком в душе. – Тянет “в поле”, – не скрывает генеральный директор. – В любой работе есть своя прелесть. И в полевой – тоже. Вот мы сейчас в преддверии праздника поздравляли нашего ветерана – Владлика Васильевича Кургина. И он правильно заметил: одно из преимуществ этой профессии в том, что у геологов есть возможность быть ближе к природе. Выезжая каждый год на полевой сезон, мы можем видеть возрождение жизни и ее угасание. Тает снег, набухают почки, появляются листики и цветы. Встают на тонкие ножки оленята… Северное лето коротко. И землю снова присыпает снег. В природе начинается новый цикл. Что может быть прекраснее? Впрочем, до того момента, когда геологи выйдут “в поле”, еще не скоро. Апрельское небо пробрасывает обильным снежком. Ветер то и дело пытается сорвать брезент. А внутри палатки тепло и уютно. Пахнет дымком и оленьей шурпой. В печке потрескивают дрова. Геологи вспоминают интересные истории из своей полевой жизни, а мы слушаем. Какая сгущенка лучшая Тема для разговора, по сути, одна: полевые сезоны. – Какой из них у вас был самым запоминающимся? – спрашиваем у руководителя предприятия. – Их много… – не сразу отвечает Сергей Снисар. – Хотя, пожалуй, самым ярким для меня стал первый полевой сезон, в 1989 году. Мы тогда работали до октября. Озера замерзли, и мы ходили по ним, как по асфальту. Необычные ощущения… Особенно после того, как все лето прокладываешь маршрут по болотистой местности с тяжелым рюкзаком – 15 километров туда и столько же обратно. – Тяжело жить вдали от цивилизации? – Хорошо! – изумляют своим ответом геологи. – Главное – хорошо подготовиться. Если вы собираетесь ехать на работу в тундру, то для начала представьте, что вам там может понадобиться, – делится секретами выживания в полевых условиях Александр Данченко, технический руководитель комплексной геологической партии. – Подумайте, с чего вы начинаете свой рабочий день? Чем заканчиваете? А то, бывает, люди приезжают, и выясняется, что нет зубной щетки. Или даже чего-то более важного. Вот чьи советы лишними никогда не будут! Сан Саныч, по определению других геологов, мастер полевого быта. – В профессиональном плане человек прошел все ступени – от документатора до своей нынешней должности. Написал ряд талантливых отчетов. У него все безупречно организовано. И “в поле” в том числе. Я как-то был с ним в тундре, – рассказывает Сергей Снисар. – Поехали сеть проверять, и тут Сан Саныч достает из кармана белые перчатки. Чтобы руки не замерзли. Педант! – А были у кого-нибудь ситуации, когда геологи забывали что-то важное? Громовой хохот. Геологи, успокоившись, признаются: чего только не забывали! Спальный мешок, газовую плитку, сейф с документами, примус, туалетную бумагу… – Самый запоминающийся случай, – вспоминает Сергей Снисар, – это когда Юрка Бурмистров забыл печку. Приехал на место, поставил палатку, а буржуйки нет. Выходит на связь и просит: привезите печку! Вертолетом доставили ему, что просил. Проходит еще какое-то время. Юрка снова на связи: оказывается, трубу к печке забыл! Чуть не убили его тогда. – А как обходитесь в тундре без хлеба? – Это проблема, – соглашаются геологи. – Берем обычно сухари. Или ландорики делаем. Видя наше недоумение, объясняют: ландорики – это “народно-геологическое” название лепешек или оладий на воде. Тесто замешивается либо с дрожжами, либо с содой. У каждого свой рецепт фирменного блюда. – У нас муки не было, так мы ландорики из гречки делали… – Еще можно рожки использовать, – удивляют своей изобретательностью геологи. – Можно макароны измельчить. А можно – размочить. И все это вместо муки в тесто добавлять. – Студенты, которые проходили у нас полевую практику, говорили: вернусь в Красноярск, куплю коробку сгущенки, напеку ландориков и буду есть их со сгущенкой, – смеется молодой специалист Евгений Соснин. – А потом приезжают домой и до следующей практики ничего этого в рот не берут. Хотя сгущенка для любого геолога – милое дело. Шоколада много с собой не наберешь, он на жаре тает. Иное дело банки. Зато теперь все студенты знают, какая сгущенка самая лучшая. – И какая? – Белорусская. – Быть геологом – это значит уметь выживать в любых условиях, – резюмирует Сергей Снисар. Медведь без очков Разговор то и дело прерывают реплики: “А помните?..” Интересных случаев у геологов хоть отбавляй. – Помню, пошел как-то по грибы. Чтобы больше собрать – а у меня зрение плохое, – я очки надел. Смотрю, а на соседней поляне медведь “пасется”. – Хорошо хоть медведь без очков был, – смеется народ. – А помните студента Славу? – вырывается из общего хора голосов чья-то реплика. – Мы его спрашиваем: “Ты прививку от педикулеза сделал?” Тот в растерянности. Говорит, делали какие-то прививки, а была ли от педикулеза – не знает. Советуем: спроси у других студентов. Связь плохая, ее тогда Игарка дублировала. Слава по рации кричит: “Ринат, ты прививку от педикулеза сделал?” Благо тот, второй, умный оказался. – Студенты – это вообще образец жизнестойкости и умения приспосабливаться к любым условиям. Помнишь, у нас был Витек? – оборачивается к соседу Евгений Соснин. И рассказывает всем: – Студент увидел уточек на озере, кинул несколько камешков. Они нырнули и в сетях запутались. Все ждут, когда Витек рыбу принесет, а он с утками приходит… – А я помню полевые сезоны, которые проводил с нашими аксакалами, – включается в общий разговор главный геолог подземной партии Евгений Бичинов. – Они, как только прибывали на место, ставили палатку, брали топор, лопату и шли работать. Ну а нам, молодым, ничего не оставалось делать, как кашеварить. Через месяц мы начинали эту кухню ненавидеть… Поэтому в следующий раз, выезжая в поле, первым делом старались схватить топор и лопату. – Ладно мужчины, а каково женщинам в тундре приходится! – А что женщины? Некоторые из них фору мужчинам дадут, – подключается к разговору заместитель генерального директора – главный геолог Сергей Ерыкалов. Он припоминает случай, произошедший с геологом Татьяной Тараскиной в 2000 году: – Лето стояло жаркое, за тридцать градусов. Гнус. Тяжело, но работу-то делать надо! Был у Татьяны рабочий – молодой, здоровый парень, только что после армии. Вышли они на маршрут – и вот Татьяне, этой хрупкой девушке, хоть бы что, а рабочий в обморок упал. О чем мечтает геолог Это только на первый взгляд кажется, что работа вдали от цивилизации – романтика. А на самом деле, говорят геологи, это изнурительный труд, который требует крепкого здоровья, терпения и выносливости. – Мне кажется, геология – это даже не профессия, – пытается подобрать нужные слова Сергей Снисар. – Ребята, я думаю, подтвердят… Геология – это образ жизни. Уникальная, фантастическая работа! Не производство и не наука, а некий симбиоз. В нашей работе может сыграть свою роль и фактор погоды, и даже настроение… Мы оперируем в своих построениях гигантскими температурами, давлениями, временными отрезками, чтобы можно было понять, как образовалось месторождение, то или иное геологическое тело. Геолог должен иметь и пространственное мышление, и какой-то элемент фантазии, и… даже чертовщинку в характере. Глядя на этих людей, трудно с ними не согласиться. Ну разве выбрал бы в свое время Сергей Снисар такую профессию, если бы не эта самая чертовщинка? Хотя отец, геолог, ему не советовал. – Окончив Новочеркасский политехнический институт в 1985 году, я успел поработать и на Алтае, и в Украине, и на Урале… К тому времени у меня уже была семья, ребенок… Но мне, как и любому геологу, хотелось найти свое месторождение, – рассказывает он. – Приехав в Норильск, я понял: это мое. Кто знает, если бы не чертовщинка в характере, мог бы, к примеру, нынешний главный геолог подземной партии Евгений Бичинов в один момент изменить свой жизненный путь? В профессии он уже 18 лет. – Евгений прошел и поверхностную геологию, и подземную, – объясняет руководитель “Норильскгеологии”. – Вырос до главного геолога рудника. А потом с этой должности перешел к нам ведущим геологом. С карьерной точки зрения кажется, что потерял. Но – человек вернулся к тому, с чего начинал. Если бы не чертовщинка в характере, разве приехал бы в Норильск выпускник Омского государственного института Евгений Соснин? В “Норильскгеологии” парень работает почти два года. – Романтика профессии? Она несколько надуманная, – высказывается Евгений. – Геологи едут в поле не для того, чтобы у костра песни петь, а чтобы работать. Конечно, бывают дни, когда мы отдыхаем… И песни под гитару поем, и на охоту-рыбалку ходим. Но при этом самая главная наша задача – исследовать территорию, проникнуть в глубь земли. Моя самая большая мечта, как и всех здесь собравшихся, – открыть новое месторождение. – Мне довелось поработать с легендарным поколением геологов, замечательными буровиками, организаторами. И я очень рад, что у нас сохраняется преемственность поколений, – в свою очередь говорит Сергей Снисар. – Вы правильно говорите, что сегодня большую роль стали играть деньги, мотивация… Да, есть такая тенденция. Но я не скажу, что нынешние молодые люди стали хуже, чем мы были. Они такие же, а может быть, даже лучше. Я в этом убежден. Накапливать знания В праздничный день говорить на серьезные темы не принято. Но мы все-таки не удержались и задали геологам вопрос: на чем они сосредоточены сегодня? – Как и на любой другой работе, у нас есть свои производственные задания, – пытается изложить суть работы Сергей Ерыкалов. – Задачи постоянно меняются. Если еще пять лет назад, к примеру, это был поиск новых объектов, то сегодня компания заинтересована в получении дополнительных запасов богатых руд в пределах разрабатываемых месторождений. На это лето, в частности, у нас запланированы ревизионные работы. Сейчас мы перелопачиваем материалы геологических съемок наших предшественников. Это необходимо делать раз в течение пятнадцати лет. И сейчас мы к этому вернулись. В западных странах основные приросты получаются в известных горнорудных районах – за счет пересмотра известных материалов и дополнительной поисковой работы. И можно только порадоваться тому, что компания выделяет на это немалые средства. Наш собеседник приводит интересное сравнение: геология сродни банковскому делу. – Чем больше капитал, тем он лучше работает, – объясняет свою мысль Сергей Ерыкалов. – Это касается знаний, сведений, которые мы с каждым годом набираем. Чем их больше, тем поисковый эффект будет лучше, тем точнее прогнозирование. Понятно, конечно, что этим все время жить нельзя. Поэтому традиционная геологическая задача – поиск новых месторождений – по-прежнему актуальна. В нынешнем году компания приняла решение финансировать два новых поисковых объекта. Без этого не обойтись. Если “Норильский никель” хочет быть мировым лидером, то надо искать новые месторождения. С каждым годом мы бурим до нескольких десятков поисковых скважин. Проводим более современные геофизические методы исследований. И постепенно приближаемся к тому моменту, когда откроем крупное месторождение, которое еще на десятки лет продлит жизнь Норильска. |
Евгений Соснин мечтает о новых месторождениях 
В ожидании вертолета 
Владимир Ван-Чан за документацией керна 
Евгений Бичинов пошел в геологи по стопам отца
|
| 0 | Твитнуть |
