Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
По предначертанному пути
КРУПНЫМ ПЛАНОМ
25 октября 2018 года, 15:24
Фото: Николай ЩИПКО
Текст: Валентина ВАЧАЕВА
Екатерина ЛАВРЕНТЬЕВА, правнучка Александра Родченко и Варвары Степановой, сопровождавшая выставку “Александр Родченко и его круг” в Норильск, после ее открытия дала интервью “Заполярному вестнику”.
– На вернисаже Кирилл Гаврилин сказал, что выставка, привезенная в наш город, фактически пульсирует по земному шару, огибая его. Как часто вы ее сопровождаете?
– От Строгановской академии, где я преподаю на кафедре графического дизайна, –  в первый раз, а от семьи возила выставку в Данию, в Сорё, небольшой городок рядом с Копенгагеном, но там были представлены в основном фотографии, и в Краснодар.
– С чем у вас ассоциировался Норильск до приезда в северный город?
– С тем, что сейчас красиво называют советской античностью: амбициозным в хорошем смысле слова проектом создания города в сложных условиях со всеми принципами классической архитектуры, строго по генплану.
В Норильске я лишний раз убедилась в том, что  чем дальше от Москвы, тем интерес к творчеству русских авангардистов искреннее. Он такой глобальный и всепоглощающий.
– А как часто наследие Родченко  экспонируется в столице?
– В декабре 2014 года  в ГМИИ имени Пушкина была выставка к 120-летию со дня рождения Варвары Степановой, которая  называлась  “В гостях у Родченко и Степановой”. В этом музее  с начала 1990-х действует постоянная экспозиция Родченко и  Степановой на основе  коллекции, переданной семьей. Там представлен весь спектр деятельности русских конструктивистов, включающий живопись, графику, работы для театра, рекламные плакаты, производственный дизайн, коллажи, фотографии, пространственные конструкции за полвека творческой жизни.
Мы добавили от семьи какие-то личные вещи, и они стали гвоздем программы. Нашлись краги Родченко, а также духи, губная помада с пудреницей Варвары Степановой. Эти “дамские штучки” Александр Михайлович привез Варваре Федоровне в 1925 году из Парижа, где он занимался оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности. Посетители просто не могли оторваться от  витрины с ними.
В 2016-м  в Московском доме фотографии прошла выставка “Александр Родченко. Опыты для будущего”.
–  В норильской экспозиции представлена практически вся история русского конструктивизма во главе с Родченко, а  как авангард пришел в биографию выпускника Казанской художественной школы?
– Степанова в Москве занималась в мастерской Леблана, умевшего курировать и направлять молодежную среду. Там Родченко впервые столкнулся с авангардом: познакомился с Поповой, Удальцовой, увидел их первые опыты в отношении беспредметности, поиски в области цвета и фактуры. А дальше он участвовал  в выставке “Магазин”, где представил свое полотно “Танец”.  Такая футуристически кубистическая вещь, где не прочитываются ни герои, ни предметы: просто симфония цвета, пятен, чем-то похожих на мозаику, передающая кружение, ритм танца.
А началось все, пожалуй, с приезда футуристов во главе с Маяковским в Казань, где Родченко учился в художественной школе.
– В творческой среде часто царят непростые отношения. Маяковский и Родченко были друзьями?
– Все сложные моменты, связанные с самоубийством поэта, выпали на долю Александра Родченко. Не помню точно, кто ему позвонил, но именно Родченко обмывал тело Маяковского… Он сделал то, что может сделать достаточно близкий человек.
– И сильный.
– И сильный. Он почти год, до начала 1917-го, служил в санитарном   поезде, поскольку когда-то начинал учиться на зубного техника.
– Маяковский застрелился в 1930-м, возможно, это спасло его соратников по ЛЕФу от репрессий. Вашу семью они не коснулись?
– Знаю, что какое-то время Александр Михайлович  спал с  чемоданчиком  наготове. Об этом есть осторожные записи в его дневниках в 1938 году.  О Сергее Третьякове у него написано, что тот полгода не звонит и не появляется.  Как известно, он был расстрелян…
– Чем в биографии художника были наполнены 40–50-е годы? В экспозиции нет работ, созданных в это время.
– Умер Александр Михайлович в 1956-м, в 64 года. Последние годы он экспериментировал с цветной фотографией. Если в черно-белой всегда есть острота композиции, то здесь он, скорее всего, пробовал новую среду, нащупывал законы, на которых должна строиться цветная фотография.
– Известно, что все четыре поколения вашей семьи связаны со Строгановской академией и, занимаясь книжным дизайном, продолжают одно из направлений творчества звездной пары Родченко – Степанова.  
– Это так. Как художник книги работала моя бабушка Варвара Александровна Родченко. К тому же она прекрасный акварелист. Ее акварель – легкая, живописная, очень точная. Слава богу, она жива… С тем, что она, как и прабабушка, тоже Варвара, связана интересная история. В 1925 году было модно называть девочек  Октябринами, Ленинианами. Ей тоже придумали нечто подобное, но пока прадед ехал в загс, чтобы зарегистрировать дочь, он напрочь все забыл… Тогда его спросили, как зовут жену, и записали новорожденную Варварой.
Николай Сергеевич Лаврентьев, муж Варвары Александровны, окончил тот же Московский полиграфический институт и оформил более 200 различных изданий. Работал в издательстве “Советский писатель”: у него много фотографий известных писателей. Есть замечательный портрет Елизаветы Драбкиной, прошедшей Норильлаг. Николай Асеев, Виктор Шкловский, Белла Ахмадулина, Арсений Тарковский, Константин Симонов. Целая галерея выдающихся литераторов, чьи портреты сделаны с учетом их психологии и харизмы.
Мой отец, Александр Николаевич Лаврентьев, родился в 1954-м, за два года до смерти прадеда.  Окончил Строгановку. Работал в НИИ технической эстетики вместе с Хан-Магомедовым, крупнейшим историком русского авангарда, Генисаретским, Сидоренко. Он доктор искусствоведения, профессор. Преподает в Строгановской академии, пишет статьи, книги по истории искусства книги и фотографии, дизайна. Занимается экспериментальной фотографией.
Мама, Ирина Сергеевна Преснецова, училась в одной группе с отцом и тоже работала в НИИ технической эстетики, занимаясь концептуальными проектами на перспективу. Правда, одна ее вещь была внедрена в жизнь. Это суховоздушная баня: специальный резервуар из ткани, внутри которого находится фен, вентилятор… Все это было красиво обыграно. Я ее в свое время  видела в продаже в соседнем магазине “Электротовары”.
– Вы представляете четвертое поколение семьи…
– У меня особого выбора не было, поэтому я тоже окончила Строгановку по специальности “графический дизайн”. Перед поступлением два года занималась в мастерских. Училась в аспирантуре. Защитилась в 2008-м, уже будучи преподавателем в своей альма-матер.
Когда поступала, то сказала, что хочу оформлять книжки, как моя мама. Периодически удается что-то сделать. Во-первых, я совершенно классно восемь лет проработала в детском иллюстрированном журнале “Кукумбер”. Это была школа по быстрому реагированию на текст и какие-то техники. Все там были начинающими: и художники, и авторы, чьи имена сегодня стали топовыми.
Год назад у меня вышла книжка рассказиков Анастасии Орловой “Море за углом”. Изданы в “ОЛМА-ПРЕСС” сказки Сергея Козлова “Ежик в тумане”. Соперничество с Норштейном – это было страшно, я, кажется, выдержала.
– Вы с отцом являетесь членами  Московского отделения Союза художников, из которого в 1951-м изгнали вашего прославленного прадеда, стоявшего у истоков МОСХа. Правда, через три года восстановили. Никто из вашей семьи пока не отклонился от предначертанной им орбиты. Какие планы у ваших с Алексеем Коноплевым детей?
– Младший, Николай, собирается поступать в академию на “транспортный дизайн”. Активно посещает Детскую академию дизайна. Его хвалят, а мы радуемся…
Александра очень активно пробует разные техники. В  искусстве ей нравится ремесло, возможность привлечения ремесленных техник в творчество. Поэтому она испытывает себя в технике линогравюры, монотипии, а при фотосъемке предпочитает использовать пленочную камеру.
На фотофестивале Photovisa, который проходит сейчас в Краснодаре, она впервые будет участвовать в портфолио-ревю – показывать российским и зарубежным фотохудожникам свои работы.
Они оба помогали нам с этой выставкой: трудились над списком работ, а Коля оказывал посильную помощь в оформлении графики.
Родоначальники: Варвара Степанова и Александр Родченко
На переднем плане четвертое поколение творческой семьи: фотохудожник Алексей Коноплев и преподаватель Строгановки Екатерина Лаврентьева
0

Читайте также в этом номере:

Искусство для нас (Валентина ВАЧАЕВА)
Шахтерам будет тепло (Марина БУШУЕВА)
Содружество идей (Виктор ЦАРЕВ)
Решают на доске (Лариса МИХАЙЛОВА)
Серьезные люди (Евгения СТОРОЖКО)
Есть контакт! (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Не хлебом единым (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Вот компания какая! (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Письмо из Хогвартса (Марина БУШУЕВА)
Судьба медведя (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
И смех, и креатив (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
Как назовем? (Марина БУШУЕВА)
С багажом и без (Виктор ЦАРЕВ)
Центр новой жизни (Лариса ФЕДИШИНА)
План от мастеров (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Снова в школу (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Ищи свои следы (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Минимальный расчет (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
К зиме готовы (Виктор ЦАРЕВ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск