Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Бесконечная красота Поморья Далее
Экстрим по душе Далее
В четвертом поколении Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Планы на осень
ОСТАЮТСЯ НОРИЛЬЧАНАМИ
16 апреля 2015 года, 15:42
Текст: Игорь АРИСТОВ
Наш сегодняшний герой – ветеран горного производства Норильского комбината, кавалер ордена “Знак Почета” Герольд АПАЗОВ. Ровесник компании, Герольд Дмитриевич в конце этого года собирается отметить свое 80-летие. Но мой первый вопрос был не об этом.
– Ваш логин в электронной почте начинается со cлова norilо. Почему? Чем вас так “зацепил” этот город, что спустя 32 года после расставания с Норильском вы начали свою жизнь в Интернете с этого слова?
– Правильно, именно “зацепил”. Норильск – мой город. Здесь я женился, здесь родились мои дочери. Здесь, как мне кажется, я стал хорошим горным специалистом, получил в первые годы жизни в Норильске возможность успешно заниматься любимым баскетболом. Город быстро рос, хорошел на глазах. Помню, как воронки, на которых мы ездили на рудник 7/9 (теперь “Заполярный”), заменили нормальные автобусы. Как начал функционировать новый стадион, Дворец спорта “Арктика”, в строительстве которых принимали участие горожане. До сих пор с особой теплотой вспоминаю уютный, удобный спортзал, расположенный в заводском районе. В конце 50-х – первой половине 60-х годов этот спортзал (Дом физкультуры в Старом городе) был своеобразным клубом, в котором норильчане встречались, знакомились, занимались волейболом, баскетболом, борьбой и шахматами.
Имя карьере не помеха
– Словом, вы, южный человек, полюбили Север…
– Я коренной крымчанин, родился в Бахчисарае. Мой дед по отцовской линии, Полихрон, по национальности грек. Имя в переводе значит “много времени”, “долгожитель”. Дед в период греко-турецких войн боролся за независимость своей родины, но вынужден был эмигрировать в Крым. Обосновался сначала в Феодосии: там находилось большое греческое поселение. Имел крепкое хозяйство, воспитал пятерых сыновей и всем дал образование. Мой отец по паспорту тоже грек. Мама – русская, Наталья Филипповна, дочь сельского фельдшера. Ее девичья фамилия Сикирко. Отец был агрономом, мама – учителем.
В нашей большой семье царил чисто русский уклад. Отец хотя и знал родной язык, нас греческому не учил. А когда пришло время получать паспорта, меня и брата записали русскими – так решила мама.
Печально известная депортация крымских народов нашей семьи, к счастью, не коснулась. Думаю, из-за национальности мамы и потому, что отец воевал. Сначала – в окрестностях Крыма, потом – в Иране, был ранен. Демобилизовался в 1946 году и вернулся домой. Но обосноваться в Крыму отцу почему-то не разрешили, и мы вынуждены были переехать на Кавказ. Там, как и на моей родине, а потом в Норильске, где жили и работали представители даже таких редких народностей, как лакцы и русины, мне часто приходилось общаться с людьми разных национальностей. Все это я к тому, что до распада Советского Союза межнациональных конфликтов почти не было. По крайней мере, я с ними не сталкивался. Куда приведет нас сегодняшнее безумие, неизвестно. Но даже наблюдать за этими условными и зачастую искусственно созданными противостояниями очень неприятно.
– Расскажите, откуда взялось это немного странное имя – Герольд? Я заглянул в Википедию и прочитал, что Герольд – это вестник, глашатай. Был святой с таким именем. А вы-то при чем?
– Исчерпывающий ответ дать не могу. По семейной легенде, когда я родился, многие отмечали, что младенец симпатичный и привлекательный. Мои двоюродные сестры, как по материнской, так и по отцовской линии, девушки весьма эрудированные и романтически настроенные, и придумали этого Герольда. По их мнению, внешнему виду новорожденного должно соответствовать необычное имя. Мне оно долго не нравилось, но в итоге я свыкся. Хотя в повседневной жизни неприятные моменты случались, моей карьере имя Герольд не было помехой.
Пример для подражания
В школу Апазов поступил в поселке Иноземцево, недалеко от Пятигорска. Учился легко и хорошо, хотя много времени приходилось заниматься хозяйством. Жила семья тогда довольно бедно, пока не смогла завести корову и другую живность. А учиться плохо или неровно Герольд просто не мог: классным руководителем мальчика была его тетя, Августа Филипповна, а мама работала в школе завучем.
Получив аттестат, в 1953 году Герольд стал студентом Новочеркасского политехнического института. Говорит, что выбор вуза определили старшие ребята из его округи, которые уже учились в этом институте, и не только они.
– Однажды мне встретился горный инженер из Садона, так называется поселок в Северной Осетии. Этот инженер был выпускником Новочеркасского политеха. Он приехал на собственной машине, привез подарки всем родным и знакомым. По меркам нашей семьи, это был человек из другого мира, и я решил устремиться в этот мир.
Во время учебы главным увлечением Герольда Апазова стал баскетбол, что неудивительно при его баскетбольном росте в 194 сантиметра.
– К четвертому курсу я уже играл в сборной института, и наша команда в соревнованиях вузов Ростовской области постоянно занимала первые места, – рассказывает Герольд Дмитриевич. – С благодарностью вспоминаю своего наставника Степана Захаровича Рябикина. Мне кажется, что его система тренировок была более прогрессивной, чем та, которая существует сегодня в российских баскетбольных командах. К моменту окончания института моего наставника перевели главным тренером ростовского “Спартака”, и Степан Захарович приглашал меня в команду. Можно было переехать в Ростов, устроиться на работу не по специальности и продолжать играть. Сомнения мои подкреплялись тем, что выпускников нашего курса предполагалось распределить на угольные шахты Ростовской области. Восторга это у ребят не вызывало, ведь мы получили специальность “подземная разработка рудных месторождений полезных ископаемых”. Да и, честно говоря, не видел я для себя перспектив в высшей баскетбольной лиге России.
Зато были перспективы в Заполярье. Декан факультета Петр Афанасьевич Махин по своим каналам сумел получить пять мест в Норильск: два на рудник и три в военизированные горноспасательные части (ВГСЧ).
– Мои однокашники Виктор Иванович Марченко и Юрий Васильевич Поляков попали на рудник, а я, Виктор Ильич Шевчук и Анатолий Степанович Маршалко стали офицерами ВГСЧ, – продолжает Герольд Дмитриевич. – Взвод, в котором я служил, возглавлял Николай Иванович Панов. Командиром норильского отряда был Май Георгиевич Властовский. С большим удовольствием называю их фамилии – поддержка этих людей очень помогала мне в первые годы на Севере.
И все же молодому специалисту хотелось приобрести серьезный производственный опыт. Герольд Дмитриевич признается, что служба в ВГСЧ его не увлекала, он завидовал товарищам-однокурсникам, которые уже работали горными мастерами на руднике 7/9. Это предприятие обслуживал взвод Апазова, и однокашники часто виделись. Единственным плюсом в ВГСЧ для Герольда была возможность ездить на соревнования по баскетболу, на которые отпускали беспрепятственно.
Какой начальник настоящий
Помощь в переводе на рудник пришла неожиданно. После отпуска нужно было пройти очередное медицинское освидетельствование. Медкомиссия была более строгой, чем при оформлении на рудник. Врач обнаружил у Герольда искривление носовой перегородки, заключение на продолжение работы в горноспасательных частях не подписал, но утешил, что после несложной операции молодой человек сможет вернуться в ВГСЧ. Однако наш герой на этом не настаивал.
– Командир взвода Николай Иванович Панов повел меня к директору “Заполярного” Сергею Демьяновичу Сахарову и объяснил ситуацию, – продолжает Герольд Дмитриевич. – Меня оформили на рудник крепильщиком.
На “Заполярном” он проработал семь лет. Был горным мастером, помощником начальника участка, начальником участка – и все это на нижних, наиболее опасных горизонтах рудника.
– Должность горного мастера мне нравилась даже больше, чем помощника начальника. Работа ответственная, в те годы требования к горному мастеру были очень высокими. Назначенный в 1956 году директором рудника Сергей Демьянович Сахаров попал в обстановку разболтанности, слабой дисциплины и высокого травматизма. Нужно было закручивать гайки, – рассуждает Герольд Дмитриевич. – Горный мастер находился как бы между двух огней: с одной стороны, производственная программа, а план – закон, с другой – обеспечение безопасности работ. Но известная формула “мастер – главная фигура на производстве” содержала некоторую долю лукавства. Ключевой фигурой на руднике был начальник участка. В те времена они были самые уважаемые, известные всему коллективу люди. Начальников участка и поощряли чаще, и наказывали нередко. Почитаемый всеми нами главный инженер “Заполярного” Иван Прохорович Кривобородов говорил: “Кто проработал начальником участка три года, может быть и руководителем предприятия, и даже министром”. И при этом шутил: “У тебя все органы твердые, а душа мягкая. Вот когда будет наоборот, ты станешь настоящим начальником участка”.
В общей сложности в этой должности Герольд Дмитриевич проработал четыре года. Всякое случалось: один раз даже освобождали от работы по приказу директора рудника. Сам Апазов считал, что причин для этого не было. Но, проанализировав ситуацию, подумал: может, не дорос до понимания – душа мягкая…
– Второй случай подействовал на меня сильнее, – вспоминает Герольд Дмитриевич. – Я работал помощником Алексея Михайловича Трунова – начальника участка №19. Прихожу на смену, начальник дает наряд, я выписываю путевки на производство взрывных работ. Вдруг выясняется, что мастера нет и мне придется идти в шахту. Чуть опоздал и только добрался до территории участка, как встретил рабочих, которые сказали, что один из бурильщиков получил травму. Оказалось, что он, спускаясь по ходовому восстающему, не заметил сломанную ступеньку лестницы и упал, вероятно, с грузом. В результате получил перелом шейных позвонков, от чего впоследствии скончался.
Комиссия по расследованию причин несчастного случая обвинила меня в нарушении требования правил безопасности, заключавшемся в том, что мастер обязан до начала смены осмотреть рабочие места и пути следования к ним. Все понимали, что это невозможно, меня даже особенно не гнобили за случившееся. Но через несколько дней в “Заполярной правде” появилась “разоблачительная” статья, в которой меня вывели антигероем. Было обидно.
Объясняться с членами комиссий по расследованию несчастных случаев Апазову приходилось и в дальнейшем. Например, когда он работал начальником четвертого участка, на котором погиб рабочий добычной бригады. Герольда Апазова обвинили в нарушении технологии очистной выемки. А начальник участка, допустивший смертельный случай на производстве, автоматом освобождался от должности, и по результатам расследования дело могло быть передано в следственные органы.
– Меня вызвали на комбинатскую комиссию, которую возглавлял главный инженер НГМК Владимир Иванович Долгих. Он, наверное, впервые поломал сложившуюся практику, и меня оставили в должности. Может быть, помогло заключение Петра Трофимовича Жмурко – директора горнорудного управления – заместителя директора комбината по горным работам. Он приезжал ко мне на участок с проверкой и не сделал ни одного замечания, – вспоминает Герольд Дмитриевич. – Позднее члены добычной бригады, работавшие в смену, когда произошел несчастный случай, заявили, что причиной ЧП явилась самопроизвольная посадка воронки во время установки фугасов на зависшие в воронке куски горной массы. После этого сняли обвинения в мой адрес.
Смотрины
В норильской биографии Апазова – работа горнотехническим инспектором, заместителем главного инженера по ТБ на “Маяке”, заместителем директора по строительству рудника “Октябрьский”. Об одном из своих перемещений Герольд Дмитриевич вспоминает так:
– Позвонил директор рудника “Комсомольский” Казбек Тимофеевич Мезенцев и попросил меня приехать, чтобы оценить возможность применения штангового крепления в условиях рудника. Я сходил в шахту, потом рассказал о своих впечатлениях Мезенцеву и уехал к себе на “Маяк”. Позднее, когда вышел приказ о моем назначении главным инженером “Комсомольского”, понял, что это были смотрины.
На руднике с Мезенцевым мне довелось проработать всего два с небольшим года – до его перевода главным инженером горнорудного управления. Я сменил Казбека Тимофеевича на посту директора рудника. Время “Комсомольского” считаю для себя очень продуктивным, это были годы творческого подъема. Поддерживать атмосферу помогала телевизионная передача журналиста Валерия Кравца “Дни и ночи “Комсомольского”, ее смотрел тогда весь город.
На Норильском комбинате Апазов проработал на разных должностях 25 счастливых лет. И сегодня с удовольствием вспоминает своих товарищей и коллег. Говорит о высоких профессиональных требованиях, которые предъявлялись к специалистам в горнорудном управлении, на комбинате в целом, и о преобладавшей здесь обстановке доброжелательности. Во многом, считает Герольд Дмитриевич, она создавалась благодаря директору комбината Борису Ивановичу Колесникову. В его характере удивительным образом сочетались требовательность и разумный, взвешенный подход к делу.  
Из Норильска Герольд Дмитриевич уехал в 1983 году, получив назначение на должность начальника отдела в объединении Союзникель, затем стал главным инженером Союзвольфрама. В системе Министерства цветной металлургии проработал до августа 1991 года, после чего уже из Зарубежцветмета уехал в командировку в Монголию в качестве главного инженера горно-обогатительного комбината “Эрдэнэт”. За участие в развитии этого предприятия награжден медалью Монгольской Республики. По возвращении устроился в группу компаний “Гео-Система”, создателем которой является бывший директор рудника “Заполярный” Вадим Федорович Николайчук, и работал здесь на руководящих должностях до 2012 года. Апазов и сейчас участвует в разработке проектов этой компании. Поддерживает связь с московским клубом норильчан “69 параллель”, где существует секция так называемых “заполярников”. Очередным поводом для дружеской встречи бывших норильских горняков наверняка станет юбилей Герольда Дмитриевича.
– Я родился 24 сентября. Обычные дни рождения мы отмечаем в семейном кругу с дочерьми и внуками. А юбилей совсем другое дело, – улыбается Апазов. – Надеюсь отпраздновать его и с семьей, и с друзьями.
Пожелаем Герольду Дмитриевичу, чтобы его рабочие и личные планы осуществились.
Во главе колонны рудника “Комсомольский” на первомайской демонстрации
Герольд Апазов с друзьями на широких северных просторах
Провожали, наряжали, награждали... Прощание с комбинатом “Эрдэнэт”
0

Читайте также в этом номере:

Свет Благодатного огня (Лариса ФЕДИШИНА)
Лыжня зовет (Мария ГРИГОРЬЕВА)
Ключевая ТОФ (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Труд под охраной (Виктор ЦАРЕВ)
Ответы и решения (Инна ШИМОЛИНА)
Застропили на результат (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Честная работа (Валентина ВАЧАЕВА)
Телеминута славы (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Русский стиль (Екатерина БАРКОВА)
В гостях у солнца (Подготовила Мария ГРИГОРЬЕВА)
Время крыш (Екатерина БАРКОВА)
Законные бездомные (Екатерина БАРКОВА)
По мирной улице (Лариса ФЕДИШИНА)
Труба зовет (Иван ТАГАНКИН)
“Путь меча” в Норильске (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Первое золото (Екатерина БАРКОВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск