Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Музей вдохновляет
ФОРУМ СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
31 марта 2016 года, 17:26
Текст: Марина БУШУЕВА
В Музее истории НПР проходила АРТ-мастерская, где собрались педагоги и деятели культуры, чтобы обсудить, как сделать город местом для вдохновения. А еще АРТ-мастерская пригласила слушателей в «Мировое кафе» и предложила выступить в роли экспертов. Задача предлагалась небанальная – спроектировать будущее Норильска.
Все революции вначале рождались в головах тех, кто формирует общественное мнение: писателей, художников, учителей. Именно они закладывали программы, которые двигали людей на созидание или на разрушение.
– Культура – это локомотив, который движет за собой общество. И как сделать культурные учреждения города местом для вдохновения – цель не одного дня форума. Но, рассматривая лучшие мировые культурные практики, думая, какие из них можно было бы применить в Норильске, мы сделаем шаг в эту сторону, – обозначила задачу АРТ-мастерской директор музея НПР и Норильской художественной галереи Наталья Федянина.
Для просвещения, а не развлечения
Первым взял слово Борис Куприянов, председатель альянса независимых издателей и распространителей, соучредитель магазина «Фаланстер», один из авторов концепции модернизации библиотечной сети Москвы. Он рассказал норильчанам о том, как изменив дизайн и пространство библиотеки, можно изменить спрос на культурное предложение.
Города по всей России похожи, они застроены типовым жильем, в котором живет 80% городского населения. Соответственно, и библиотеки у нас тоже однотипные. И делающиеся там ремонты часто являются банальной заменой старых материалов на новые. В результате мы видим неприглядную вывеску, плохое освещение в залах, не самые удобные стулья и напольная плитка, которая скрипит при ходьбе.
– Из 440 типичных библиотек Москвы мы взяли пять и решили сделать их удобными для горожан. Эффект превзошел все наши ожидания. Большая светящая надпись «Библиотека» вначале Ленинградского проспекта стала визитной карточкой въезда в город и в разы увеличила поток посетителей. Библиотека Достоевского стала в 2014 году самой посещаемой библиотекой Европы. И что самое главное – в библиотеки нового формата пришли не только новые читатели, но и те, кого устраивал старый формат и кто скептически воспринимал наши ноу-хау, – рассказывает Борис Куприянов.
В библиотеках нового формата есть Wi-Fi, удобные кресла и столы для чтения, автоматы с кофе и пандус для колясочников. С огромных окон убрали шторы, установили дополнительное освещение. Все книги библиотек находятся в открытом доступе: регистрироваться нужно только тем, кто хочет взять что-то почитать домой. А найти нужную книгу можно как самому при помощи специальной программы, так и привычным способом – попросив библиотекаря.
Борис Куприянов отметил, что сегодня многие библиотеки подменяют функцию «просвещение» на «предложение». А делать этого не стоит.
– Библиотекари думают, что они могут привлечь людей только на какие-то праздники, развлекательные мероприятия, но функция библиотеки – просвещать. И, к слову, в наши библиотеки люди приходят именно за этим: читать книги и слушать какие-то серьезные лекции. В век Интернета людям необходим, может, не столько доступ к информации, сколько его качественный отбор и подача.
О том, что люди не перестали читать, говорит и тот факт, что, когда авторы концепции модернизации библиотечной сети Москвы перевели одну из библиотек на круглосуточный режим работы и сделали вход ночью платным, люди охотно платили и шли в читальный зал. А разглядывая фотографии из «Инстаграмм» с хэштэгом (меткой) «библиотека Достоевского» можно увидеть, что большинство посетителей библиотеки читают и даже у людей, сидящих за компьютерами, в руках бумажная книга.
– Как известно, чем южнее город, тем меньше люди ходят в библиотеки. Поэтому в России читают больше, чем в Италии, а в Норильске – больше, чем в Сочи. И в связи с этим у Норильска значительно больше шансов изменить библиотеку, сделать ее действительно культурным центом, – закончил свое выступление Куприянов.
Что делать с трудным наследием?
О том, как современные музеи работают со сложным наследием, рассказал Михаил Гнедовский, член президиума ИКОМ России, член правления Европейского музейного форума, ведущий аналитик Московского центра музейного развития, эксперт в области творческой экономики, культурной политики, работы с наследием.
– Изначально музеи формировали историческую идентификацию нации, и их предназначением было сохранение наследия со знаком плюс. Двадцатый век внес коррективы, показав, что наследие может быть и отрицательным. Но парадокс нашей психики в том, что мы забываем больше, чем помним. Особенно если речь идет о травматическом опыте – как отдельного человека, так и народа в целом, – говорит Гнедовский.
В связи с этим появились так называемые «диссонансное наследие», когда одно и то же событие прошлого трактуется разными группами людей по-разному, и «трудное наследие», вызывающие неудобство у носителей нации, как, например, страница нацизма у современной Германии.
– С каждым годом все больше стран открывают страницы своей сложной истории. Многие обнаружили у себя опыт создания концентрационных лагерей, о котором раньше умалчивалось. Это лагеря в Великобритании, существовавшие в году Первой и Второй мировой войны, лагеря для японцев в США. Во Франции появился другой взгляд на славную французскую революцию. В Ливерпуле открылся музей рабства.
Советская эпоха также является диссонансным наследием, причем в пределах одного государства. Музей социалистического быта в Казани и музей «Пермь-36» предлагают кардинально разные взгляды на историческое наследие СССР.
– В связи с этим музею Норильска необходимо сделать выбор: помнить о страницах ГУЛАГа или забыть? Если помнить, то как его преподносить посетителям? Сегодня все музеи мира находятся в поиске нового нарратива событий ХХ века. Например, музей в Риге через историю одного отдельно взятого человека рассказывает об истории Прибалтики. Какие вещи и события станут реперными точками в истории Норильска и как сделать так, чтобы это было интересно посетителю – эти вопросы Михаил Гнедовский оставил открытыми.
Впрочем, в апреле в Музее НПР будет проходить открытая сессия, связанная с развитием музейных и выставочных площадок в Норильске, где этот вопрос также будет рассматриваться культурными экспертами.
Культурное участие
Вероятно, ответом на вопрос мог быть метод культурного участия, о котором сегодня говорят все больше. Это достаточно любопытный аспект развития современного музея, когда горожане становятся не столько зрителями, сколько инициаторами городских мероприятий и их участниками. В ХIХ и первой половине ХХ века люди приходили в музей за информацией. Сегодня это место, куда приходят за вдохновением, за подлинной историей, зафиксированной в документах; пространство, где можно и нужно искать ответы на сложные вопросы, связаны с самоидентификацией человека.
Эксперты отмечают: в России наблюдается пик городской активности. Людям хочется самим создавать события. Они уже не готовы быть только потребителями культурного продукта. В каждом городе есть люди, которые постоянно предлагают какие-то проекты. Например, человек коллекционирует чебурашек и предлагает открыть на основе этой коллекции музей. Опыт показывает, что из таких идей может родиться очень даже интересный музей.
Самым ярким примером музея культурного участия является интернет-энциклопедия «Википедия», которую может редактировать и дополнять каждый.
Исследовательский проект «Сибиряки вольные и невольные», реализуемый Томским областным краеведческим музея им. М.Б. Шатилова, собирает истории всех, чьи семьи жили или живут на территории Сибири. Сайт проекта – площадка, на которой равное право голоса имеют не только специалисты-историки, работники музеев и архивов, краеведы, но и любой сибиряк.
В рамках проекта «Луч света в блокадной тьме» школьники Санкт-Петербурга встречались с ветеранами, пережившими блокаду, и задавали им вопрос: «Что вам помогло пережить эти тяжелые дни?» В результате родился музей, где экспонаты не несут сухой фактический материал, а воздействуют на эмоциональную сферу. Ребятам удалось прикоснуться к чувствам блокадников, и они вряд ли забудут об этом.
Город – выставочное пространство
Арт-директор музея современного искусства PERMM Наиля Аллахвердиева рассказала норильчанам об опыте Перми в формировании музейных пространств.
– Мой опыт работы – более 10 лет в сфере культуры в Екатеринбурге и пять лет в Перми – говорит о том, что наличие помещений у музеев зачастую становится той зоной комфорта, откуда они очень тяжело выходят. А когда выставочного пространства нет, приходится что-то делать. Включается мысль, фантазия, рождаются небанальные идеи. Однажды, гуляя по городу, я обратила внимание на городские билборды с типичной рекламой, одинаковые дома и подумала: почему бы не сделать выставочным пространством сам город? – рассказывает Наиля.
Например, в результате опроса, проведенного среди жителей Нью-Йорка, выяснилось, что людям нужно искусство для того, чтобы чувствовать себя безопасно в метро. И типичные станции метрополитена были отданы художникам, которые смогли создать индивидуальное лицо каждой из них.
В Перми художник Сергей Горшков создал проект «Ангелы в городе». На балконах и в окнах домов исторического центра появились игрушечные ангелы, примитивные по технике исполнения, но очень милые. Таким образом, искусство не только привлекло взгляды прохожих к архитектурному наследию города, но и вызвало в людях эмоциональный отклик, а это, наверное, самое главное, чего добиваются все современные художники.
Арт-директор музея современного искусства PERMM считает, что арт-объектом может стать все что угодно: дома, крыши и даже мусорные баки. Но чтобы у взрослого человека рождались какие-то креативные идеи, чтобы он мыслил нетипично, нужно воспитывать его в соответствующей среде. Если ребенок вырос, условно говоря, в больнице, в белых, невыразительных стенах, вряд ли он станет дизайнером, считает Наиля Аллахвердиева. А для развития творческой мысли необходимо, чтобы мы сталкивались с этим постоянно. И начинать нужно именно с изменения среды, а не с искусства.
Очень важно верить в свое дело, тогда энтузиазм будет передаваться другим людям
Олег Курилов: «Любое предложение от населения, которое будет развивать и улучшать городскую среду, власть поддержит»
0

Читайте также в этом номере:

Интернет уже в пути (Петр ЛИХОЛИТОВ)
Непростая линия (Лариса ФЕДИШИНА)
Хранилище для хвостов (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Город для жизни (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
Предпринимайте социально (Мария ГРИГОРЬЕВА)
Те, кто нас выше (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Питатель “Октябрьского” (Мария ГРИГОРЬЕВА)
“Бош” в помощь (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
На месяц и навсегда (Лариса МИХАЙЛОВА)
Пошли на штурм (Екатерина БАРКОВА)
Под присмотром МУР (Марина БУШУЕВА)
В апрель на лыжах (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Приплыли (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Вот вам автобус, рисуйте (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Опера с доставкой (Валентина ВАЧАЕВА)
Хрустальных масок прибыло (Валентина ВАЧАЕВА)
ЗвонИт или звОнит? (Роман БУКВОЕДОВ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск