Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Гуд кёрлинг! Далее
С мечом в руках Далее
Экстрим по душе Далее
«Легендарный» матч Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Поздравляем
Mr.
Северная добавка
СВОЙ ВЗГЛЯД
21 июня 2018 года, 14:01
Текст: Роман ЛОШМАНОВ
Редактор издания “Афиша-Еда” – одного из ведущих в гастрономической теме в нашей стране – Роман Лошманов рассказал читателям о том, зачем устраивать гастрофестиваль в Норильске. В апреле “Еда” побывала в северном городе на первом этапе гастрономического фестиваля “Север” вместе с хорошими московскими и петербургскими шефами. И планирует вернуться в Норильск в июле – на второй, уличный и более масштабный его этап.  Делимся с читателями “Заполярного вестника” мнением эксперта.
В дудинском Таймырском музее я купил четвертый том серии воспоминаний “О времени, о Норильске, о себе”, из которого узнал много интересного об истории этого удивительного, невозможного города, построенного там, где никаких городов быть не должно. Где очень трудно, холодно и очень энергозатратно жить и работать.
В книге опубликованы, в частности, заметки, написанные в середине 1940-х годов Александром Шаройко, главным инженером проекта Норильского металлургического комбината: краткая история строительства Норильска и описание его воображаемого будущего. Это был первый промышленный проект такого масштаба в условиях вечной мерзлоты. Нужно было понять, каким образом добывать руду – открытым способом или в шахтах, можно ли на Таймыре прокладывать железные дороги. А главное – возможен тут город или нет.
“В аналогичных условиях жили только полярники – зимовщики Арктики, – пишет Александр Емельянович. – Как правило, это были исключительно здоровые мужчины, которые ехали в Заполярье на 1–2 года, после чего отдыхали в Крыму и рассматривались как герои. Некоторым будущий Норильск представлялся заселенным одними мужчинами в возрасте от 22 до 32 лет, живущими по два года и непрерывно сменяемыми. [Не было известно] Могут ли проживать в Норильске женщины и дети, родившиеся в средней полосе Советского Союза, будут ли вообще жить здесь семьи, а отсюда, как проектировать город и все бытовые здания и сооружения будущего Норильска”.
Было даже неизвестно, можно ли пить воду из местных озер после их промерзания: “По данным, полученным из аналогичных районов Якутии, вода подо льдом из-за отсутствия воздуха протухает, и пить ее нельзя”.
Далее Шаройко вкратце описывает процесс принятия больших решений и их воплощения в жизнь, обходя, правда, молчанием тот факт, что возможность продолжительной жизни приезжих на Таймыре испытывалась на заключенных. А заканчивает он мечтами о будущем Норильска. О Норильском море, в которое превратят озеро Пясино. О том, что в городе появятся театр, два стадиона, парк культуры и отдыха, детские сады и школы, родильные дома и больницы. О том, что по улицам, защищенным от ветров, будут ходить трамваи и автобусы, а от вокзала в четырех направлениях будут отправляться пригородные поезда. О том, что город будет сплошь газифицирован и теплофицирован, и все трубы будут проложены по крышам домов со стороны дворов, а через улицы коммуникации будут переходить арками по особой эстакаде: “Поэтому каждая второстепенная улица будет начинаться и заканчиваться аркадой. Аркады будут органически встроены в здания и составят единый архитектурный ансамбль”.
Сейчас Норильск – самый северный в мире город с населением более 150 тысяч человек (раньше, с учетом городов-спутников, было больше 260 тысяч). Аналогов Норильского промышленного района – с такой масштабной добычей руды и ее переработкой на огромных металлургических заводах – на свете просто не существует. Хотя Норильского моря не случилось, трамваев в городе нет, а пригородные поезда хоть и ходили, но окончательно перестали в 1998-м, многое из предсказанного действительно есть. И все равно Норильск не избавился от этой двойственности: с одной стороны – стремление быть обычным городом, с другой – окружающая реальность тундры, которая делает его похожим на большую промышленную колонию в другом мире, практически на другой планете.
В Норильский промышленный район можно попасть либо по воде (летом по Енисею, круглогодично – по Северному морскому пути), либо самолетом; он как остров, и не зря остальную Россию здесь называют материком.
Наш самолет задержали на четыре с половиной часа, но объявления об этом в Домодедово даже не сопровождались обычными в таких случаях извинениями за доставленные неудобства. Вылетающие норильчане воспринимали все это как должное. Уже под утро они загрузились в самолет, нимало не ропща, и большинство из них летели, не снимая курток, как колонизаторы, летящие на вахту на какую-нибудь Луну.
На центральных улицах здесь действительно прочитывается единый архитектурный ансамбль, созданный ленинградским архитектором Непокойчицким, но большинство домов Норильска – это панельные многоэтажки. Дома периодически красят в яркие цвета, и все равно снег и ветер, а также дым заводов довольно быстро приводят их в потрепанный и щербатый вид. Некоторые дома  очень длинные, как крепостные стены, для защиты кварталов и дворов от ветров, и когда подъезжаешь к Норильску, он производит впечатление именно крепости, поставленной в царстве черной пурги. Здесь имеется даже городская скульптура – и опять с поправкой на реальность: она, как бы это странно ни звучало, существует не круглогодично – в конце апреля я видел бронзового Пушкина, сидящего на скамейке и закрытого плотным снегом по пояс, а рядом из сугроба торчали Золотая Рыбка и голова Царевны Лебеди.
Здесь есть неведомые в Центральной России развлечения. Одно из главных событий года – енисейский ледоход – ради него бросают все дела и едут в Дудинку. Апокалиптическое зрелище: мимо тебя, кажется, движется гигантский раздробленный на части доисторический ледник. Вокруг города и заводов – бесконечная тундра с озерами, остров промышленной цивилизации окружен абсолютной дикостью.
В Норильске женятся и рожают детей, но в отпуск уезжают не просто всей семьей, а еще и с животными, которых не на кого оставить: я никогда не видел в самолете столько собак и кошек, сколько их было на рейсе Норильск – Москва.
Двойственность ощущается и в отношении жителей к Норильску: это вроде бы постоянный город, но для большинства живущих он временный. Сюда в основном едут, чтобы, экономя, скопить нормальных денег и уехать обратно на материк после раннего выхода на пенсию. Те, кто уезжает, продают квартиры с обстановкой, так что новые жильцы попадают в чужой быт и осваивают его.
И вот недавно в Норильске в первый раз прошел гастрономический фестиваль “Север”. Из Москвы и Петербурга приехали хорошие шефы и устроили ужины в норильских ресторанах. Анатолий Казаков из Selfie, Георгий Троян из “Северян”, Иван Фролухин из Duo и Антон Феоктистов из Duo. Asia готовили из оленины, муксуна, сига и других местных продуктов. Отец-основатель “Еды” Алексей Зимин прочитал лекцию о прошлом, настоящем и будущем северной кухни. А шеф московского ресторана Møs Юрий Агузаров приготовил по 115 порций куропатки с беконом, оленьего ростбифа с брусничным вареньем и муксуна с цветной капустой и голландским соусом. В рабочей столовой медного завода во время обеденного перерыва металлурги, не снимая касок, покупали это все на линии раздачи в дополнение к обычным первому, второму и компоту.
Когда-то норильские шахтеры летали в Москву на самолете, чтобы съесть бигмак в только что открывшемся “Макдоналдсе”. И на первый взгляд кажется, что у “Севера” та же идея, только переиначенная: привезти московские и питерские диковины на денек-другой в Норильск. Но смысл фестиваля в другом: в том, чтобы сам факт – в Норильске прошел гастрономический фестиваль – воспринимался как само собой разумеющееся, как гастрономический фестиваль в Москве или, допустим, в Воронеже. Так же буднично, как то, что в Норильске есть театр, рестораны, музей, школы.
Неслучайно “Север” организовало основанное в 2017 году Агентство развития Норильска. Оно было придумано, чтобы внедрять в городе современные урбанистические идеи и чтобы жители через него сами предлагали идеи улучшения общественной среды. Чтобы менялось само их восприятие города – и он стал бы не только местом добычи полезных ископаемых и денег, а местом для современной жизни. С той же целью в Норильске закрыли сильно загрязнявший город никелевый завод, протянули от Красноярска оптоволоконный кабель с интернетом (что было отмечено таким шоу, какое не устраивают и на День города: наконец-то появилась нормальная связь), планируют открыть музей современного искусства, спонсируют уличную живопись, а в июле проведут фестиваль уличной еды.
Город из Норильска вроде как получился – теперь же из него делают обычный город двадцать первого века. Через добавление ему современных функций – его преобразование. И это очень интересный социальный эксперимент. Пусть и не такой масштабный, как советский эксперимент по организации большого промышленного района и социалистического города в условиях Крайнего Севера, но важный для людей, а не для государства.
Анатолий Казаков из Selfie на апрельском гастрофестивале готовил сига на пару и тартар из оленя с черемшой
Фудблогер Дарья Боронина учила норильчан правильно и “вкусно” фотографировать еду
В “БирХаусе” местным мастерам раскрыли секрет сета из восьми блюд
Шеф московского ресторана Møs Юрий Агузаров приготовил для работников медного завода по 115 порций куропатки с беконом, оленьего ростбифа и муксуна с цветной капустой и голландским соусом
0

Читайте также в этом номере:

Порядок и “Надежда” (Виктор ЦАРЕВ)
Маневр по перегону (Татьяна РЫЧКОВА)
Ремонт бывает чистым (Татьяна РЫЧКОВА)
Женщина рулит процессом (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Удочка вместо рыбы (Виктор ЦАРЕВ)
Легкий на подъем (Мария СОКОЛОВА)
Японамама нам родня (Анна САРАФАНОВА)
Арктика обращается к детям (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
ПОРА читать (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Поехали в Сочи и выиграли (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск