Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
С мечом в руках Далее
Экстрим по душе Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Поздравляем
Mr.
Приоритеты останутся прежними
ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА
19 апреля 2018 года, 14:25
Президент ГМК “Норникель” Владимир Потанин рассказал в интервью на телеканале “Россия 24” об экологических проектах компании и ее планах на будущее, о внутренних реформах в связи с санкциями, а также о намерении сделать Норильск настоящим туристическим центром.
– Владимир Олегович, под новый виток санкций попали конкретные компании. В этом есть какие-то возможности или этот вызов несет за собой только потери?
– Конечно, дополнительное давление на нашу экономику, которое оказывают некоторые страны, применяющие санкции, затрудняет нашу ситуацию. Но я считаю, что если усложняются внешние условия, то нужно внутренне усиливаться. Причем мне кажется, что это касается и экономики страны в целом. Можно подумать о реформах, о совершенствовании управления. Компания “Норникель” непосредственно не попадает под санкции, тем не менее тоже сталкивается с этим встречным ветром: довольно значительно упали акции компании. Я уверен, что они в долгосрочной перспективе восстановятся. Поэтому сейчас хорошее время подвести итоги: что сделали за это время и как дальше развиваться.
– Сегодняшнее снижение вы связываете только с тем, что это российская компания, поэтому акции “Норникеля” снижаются?
– Да, потому что и весь российский рынок “присел”, и некоторое время эта тенденция будет продолжаться. Более того, я думаю, что мы не можем исключать и усиление давления. Все это походит на масштабную торговую войну, которую мы долгие годы наблюдали, в свое время не только с участием нашей страны: Советский Союз – Америка, Испания и Франция, Америка и Китай.
– Интересно, что с нами политическая война и экономическая, а там торговая война.
– Я бы не исключал и дальнейшей эскалации этой ситуации. Мне кажется, что наша экономика в целом и каждая отдельно взятая компания должны наращивать свой внутренний ресурс и больше думать о своей устойчивости, о диверсификации своих рисков. В частности, для компании “Норникель” в этом смысле ситуация достаточно благоприятная. Конечно, мы не рады такой ситуации, тем не менее наша продукция очень ликвидна, востребована во всем мире. Примерно половина меди, никеля и других продуктов, производимых компанией, потребляется в Китае, много – в Юго-Восточной Азии. Поэтому спрос на нашу продукцию достаточно устойчивый. И это позволяет мне говорить о том, что долгосрочные перспективы у нас вполне благоприятные.
– Цены на сырье все-таки тоже бывают сильно подвержены волатильности, это зависит и от внешнеполитических условий. Мы знаем, что Китай повышает пошлины для российского никеля, создавая преимущества для австралийцев. С одного до двух процентов повышение было?
– Да, это измеряется десятками миллионов долларов. Но здесь большее значение имеет морально-психологический аспект. Если российско-китайское сотрудничество развивается, это значит, что наши компании не должны быть дискриминированы по отношению к австралийским или любым другим. И в этом смысле мы находим поддержку правительства, такой вопрос уже перед китайским руководством поставлен. Я думаю, что вопросы торговые, касающиеся в том числе “Норникеля”, будут обсуждены на самом высоком уровне. И здесь у меня тоже особых опасений нет.
– А внутренние реформы и мобилизация, о которой вы упомянули, в чем на сегодняшний день состоит и какие конкретные изменения могли бы поддержать компанию “Норникель”?
– Конечно, надо искать ресурсы у себя, и расширение внутреннего рынка – большое дело. Но при этом есть возможность расширять и наш экспортный потенциал на рынки, на которых нас ждут. Есть возможность обращать свое внимание на те рынки, где мы могли бы более успешно функционировать.
Но дело не только в этом. Например, для нас очень важным является решение экологической проблемы. В последние годы мы приступили к ее решению – смогли закрыть в Норильске находящийся в черте города никелевый завод. Героическое производство, где в 1942 году был дан первый никель фронту для танков. Его  давно пора было превратить в музей, а мы все как-то не решались. И вот он закрылся, и на 35 процентов снизились объемы выбросов в городе.
Дальше встал вопрос, как полностью решить проблему – всю серу, которая отправляется в атмосферу, уловить и свести до минимальноприемлемого воздействия на окружающую среду. И, занимаясь этим проектом с достаточно сложными технологическими подходами, мы нашли решение, основанное на наших, российских технологиях, которые позволяют производить серную кислоту, затем ее нейтрализовывать. И результаты этого производства в качестве строительного материала возможно даже использовать для закладки в шахты.
Если обстановка с санкциями будет ухудшаться, то она не должна напрямую сказаться на этом проекте. А он очень объемный, к 2023 году мы должны полностью завершить программу улавливания серы в норильском промышленном районе. Это инвестиции порядка 2,5 миллиарда долларов.
– Это значительная часть вашей инвестпрограммы на сегодня?
– Это большая часть нашей инвестпрограммы, и нам важно было сделать ее как можно менее зависимой от каких-либо внешних факторов. Потому что, когда внешние факторы влияют на объемы производства, это вопрос только про деньги. Когда эти факторы могут повлиять на экологическую программу – это вопрос выживаемости города, то есть мы к нему более жестко подходили.
– Каковы ваши крупные инвестпроекты на сегодняшний день? Это “Таймыр-1”, новое месторождение?
– Важно сказать о том, что в течение предыдущих нескольких лет мы создали существенную базу для дальнейшего роста. Мы прирастили примерно на 25 процентов наши металлургические мощности, и сейчас “Норникель” представляет собой самую крупную единичную плавильную мощность в мире, причем очень современную. У нас одно из самых молодых металлургических производств.
Мы нарастили обогатительные мощности на 35 процентов и теперь, развивая горные проекты, имеем возможность в течение пяти-семи лет выйти на новые уровни производства. Эти мероприятия позволили нам увеличить извлечение металлов. А это и экономически выгодно, и с точки зрения рачительного отношения к ресурсу тоже важно: чем больше извлекли, тем меньше пропало.
На Кольском полуострове, чтобы увеличить эффективность производства и снизить выбросы вредных веществ, сделали довольно сложную технологическую процедуру. Добываемую руду и производимый концентрат разделили на бедные и богатые. Тот, в котором мало серы, мы плавим у себя, а в котором много – поставляем в другие места, где эта проблема решена. Таким образом мы снизили объемы выбросов до допустимых, предписанных государством, а в 2019 году снизим их еще в два раза.
– Ваши инвестиции в ближайшем будущем связаны с необходимостью перехода на новый технологический и экологический уровень? И какие объемы подразумеваются?
– Говоря про экологические программы – порядка 300 миллиардов рублей в период до 2023 года, с полным решением этой проблемы. Порядка 120–150 миллиардов рублей ежегодно – инвестиции на обновление производства и расширение горнодобывающей базы.
После 2023 года мы выходим на увеличение производства в применении новых технологий в области не только обогащения, плавки, но и прихода цифровой экономики на предприятия. В горнодобывающей компании есть очень много мест для их приложения. Это связано с управлением и информацией, это вопросы безопасности. Применение современных цифровых технологий, а не только чисто металлургических, горнодобывающих, тоже является важным драйвером нашего развития.
– Модернизация и внедрение любых инновационных решений всегда требует некоего волевого усилия. Какой экономический эффект вы получите после 2023 года? В чем он будет выражаться – в дополнительной прибыли или в экономии, сокращении издержек?
– Мы отталкивались от результатов прошедших пяти лет. За это время “Норникель” показал, на мой взгляд, выдающиеся результаты: прибавка акционерной стоимости составила 60 процентов, при том что большинство лидеров отрасли теряли деньги в этот период времени. Поэтому я считаю, что команда приобрела определенный авторитет и определенное право планировать серьезные инвестиции. Конечно же, за этим стоят расчеты: при реализации нашей программы мы в полтора раза к 2024 году увеличим показатель, по какому коэффициенту компания торгуется.
Это должно принести существенную, многомиллиардную прибавку в стоимости компании. Кроме того, мы намерены держать долговую нагрузку на уровне, приемлемом для рейтинговых агентств, чтобы сохранять инвестиционный рейтинг. За последние пять лет средняя дивидендная доходность нашей компании составляла 11 процентов, такой сверхвысокий показатель стал привлекательным для акционеров, чем объяснялись высокие цены на акции “Норникеля”. Мы полагаем, что, реализуя нашу амбициозную инвестиционную программу, должны следить, чтобы высокий уровень дивидендов не толкал нас к нарушению финансовой стабильности компании.
– На этапе вложения потребуются увеличение долговой нагрузки и сокращение дивидендов? Как убедить акционеров, что все это вернется сторицей?
– Мы считаем, что инвестиционная программа принесет большую стоимость и к 2023-му, и к 2024 году. Соответственно, повышенный дивидендный поток может ослабить финансовую стабильность компании. Другие акционеры нас призывают к тому, чтобы мы больше работали с издержками, с программами эффективности и в последнюю очередь обращали внимание на дивиденды. Это рабочая дискуссия, которая рано или поздно приведет нас к нахождению правильной дивидендной формулы.
– Формула, по которой дивиденды рассчитываются из показателей?
– При той формуле, которая у нас сейчас есть, колебания дивидендов очень резкие. И одна из идей, которую я защищаю, сделать так, чтобы акционеры ожидали более стабильный доход. Но формула дивиденда у нас работает, она эффективна и позволяет сглаживать долговую нагрузку в момент, когда она возникает. Мы и до этого находили общий язык при поиске правильной финансовой политики, уверен, что и сейчас тоже найдем.
– Есть понимание по параметрам дивидендов на 2017–2018 годы, как это зависит от цен на металл?
– В политику компании не входит предвосхищение такого рода событий, потому что это открывает возможности для инсайдерского трейдинга. Но индикации, важные для инвесторов, мы сделали. Мы твердо сказали, что вернемся в объем рабочего капитала меньше миллиарда. Зная эти параметры, объемы капитальных затрат порядка двух миллиардов долларов в год, подставляя свои модели и цены, все инвесторы могут легко понять, какая их ожидает дивидендная политика. При том что на сегодняшний день дивидендную политику мы не меняли. И без согласия остальных крупных акционеров она не может и не будет изменена.
– А какие прогнозы по поводу цен на никель, палладий, медь, платину на 2018 год?
– Сейчас на рынке появляется такая мода: производить электромобили. Все знают, что для этого понадобится никель, кобальт. При этом складские запасы по никелю не так чтобы сильно сократились в последнее время. То, что это будет востребованно, уже является дополнительным драйвером по цене как для никеля, так и для кобальта. Что касается платиноидов, экологические требования продолжают ужесточаться к бензиновым и дизельным двигателям.
До тех пор пока электроавтомобили не заполонят весь мир, будут требоваться катализаторы, снижающие выбросы вредных веществ в атмосферу, а они делаются на базе платины и палладия. Поэтому удивительным образом компания “Норникель” на ближайшие 10–15 лет находится в очень благоприятной макроэкономической нише. Ужесточение экологических требований ведет к большему использованию палладия и платины, увеличение производства электромобилей – к использованию никеля и кобальта, и получается, что практически вся картина металлов, которые мы производим, имеет определенную макроэкономическую поддержку, которая должна компенсировать санкции.
– У вас есть видение стратегии развития компании “Норникель” на 10, 15, 20 лет?
– Было бы амбициозно сказать, что можно составить более-менее детализированную стратегию на 10–15 лет. Даже самые продвинутые компании планируют на пять-семь лет, тяжело охватить больший цикл.
– Это из-за меняющихся технологий и условий?
– Не только. В горно-металлургическом производстве от момента принятия инвестиционного решения до получения результата проходит пять-семь лет, поэтому большинство компаний мыслят инвестиционными циклами. Редко кто может более-менее достоверно спрогнозировать соотношение спроса или предложений на те или иные товары больше, чем на это время. Поэтому взгляд на 10–15 лет – это такое стратегическое видение. Тут больше от философии, чем от бизнеса.
Видение на 10–15 лет, конечно, есть. Оно состоит в том, что продукция, которая производится “Норникелем”, будет востребованна, она в тренде. Я думаю, экология долго еще будет оставаться существенным мировым трендом, вне зависимости от того, будет нарастать изоляционизм или будет опять мода на глобализм, все равно экология останется в центре внимания. И товары, производимые “Норникелем”, будут востребованны.
Тем более что через некоторое время мы сможем позиционировать долгосрочную зеленую стратегию. Сейчас “Норникель” все-таки является существенным загрязнителем окружающей среды, на многих инвесторов, клиентов это производит негативное впечатление. Поэтому, когда мы говорим о решении экологических проблем, это вопрос не только нашего гражданского долга, но и такого коммерческого выживания.
Видение состоит в том, чтобы сохраниться в этой нише. Я не думаю, что нужно пытаться уходить в побочные линии, где мы непрофессионалы, где нет достаточного знания, опыта и навыков. Мы хороши там, где сейчас находимся. И нашу компанию ценят именно за способность производить вот эту корзину металлов с максимально хорошим доходом для акционеров.
– Для жителей Норильска деятельность компании определяет, быть северному городу или не быть. Они, конечно, хотят иметь стратегию на 10, 15, 20 лет вперед, поскольку планируют и свою жизнь, и жизнь своих семей.
– Безусловно, нужно различать бизнес-стратегию и жизненную. Конкретное планирование, где человек  будет жить, какую получать зарплату, на какой должности работать, – все равно строится на пять-семь лет, и то много. Что касается Норильска, то тут все в порядке, норильчане знают, что у нас долгосрочная программа их социальной поддержки. Норильск долгое время оставался действительно островным городом, в том смысле, что там не было широкополосного интернета. Не дожидаясь, пока будет реализована программа ликвидации цифрового неравенства, мы провели туда широкополосный интернет, проложив тысячи километров трассы по тундре в тяжелейших условиях, по дну Енисея. Я думаю, что недостаточно деклараций, надо делами это подтверждать.
– Еще будет чистый воздух, поскольку об экологических программах вы тоже рассказали.
– Если вы мне разрешили мечтать, то мечта у меня – через пять лет в аэропорту Норильск вывесить баннер, приглашающий в туристические поездки. Потому что вокруг Норильска есть очень красивые места: система водопадов, озер, очень красивая природа всего в 60–70 километрах. Когда мы решим проблему загрязнения воздуха, я думаю, что Норильск будет не только металлургическим, но и туристическим центром.
В шоу-руме “Серного проекта” на Надеждинском металлургическом заводе
На празднике, посвященном появлению в Норильске широкополосного интернета. Нажатие символической кнопки
0

Читайте также в этом номере:

Самое настоящее будущее (Татьяна РЫЧКОВА)
Как избежать беды (Мария СОКОЛОВА)
Правильный старт (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Ученые возьмутся за Норильск (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Всё готово к третьему этапу (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
По плану и по существу (Лариса ФЕДИШИНА)
Кота меня ты позовешь (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Спасать или не спасать? (Валентина ВАЧАЕВА)
Поздравляли все (Валентина ВАЧАЕВА)
Ровно 30 лет спустя (Анна САРАФАНОВА)
От Сталинграда до Берлина (Анна САРАФАНОВА)
Он сказал: “Поехали!” (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
Где живут лучшие лыжники? (Ольга ПОЛЯНСКАЯ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск