WAP
PDA
“Моя душа – как дорогой рояль...”
ЧТО ПИШУТ
|
3 ноября 2016 года, 14:33 Фото: Николай ЩИПКО Текст: Татьяна ДЖУРОВА
|
Впечатления о 75-м сезоне Норильского Заполярного театра драмы.
| ...Ключевой формулой “Дяди Вани” Петра Шерешевского могла бы стать реплика героини другой пьесы Чехова: “Моя душа – как дорогой рояль…” Музыкальных инструментов на сцене – по количеству действующих лиц, из них одиннадцать фортепиано и один рояль. Поверхность сцены устлана ковром из прозрачных полиэтиленовых пакетиков, взмывающих под ногами героев и тут же безжизненно опадающих (художник Фемистокл Атмадзас). “Концерт для одиннадцати фортепиано и рояля”, – торжественно объявит в начале галка-маман (заслуженная артистка России Нина Валенская). Спектакль в “концертном исполнении” персонажи играют вместе и врозь, присаживаясь каждый за свой инструмент, выступая соло или образуя дуэты. Можно сказать, что треплевская Мировая душа воплощена своего рода оркестром, группой лиц без центра. На юбках и пиджаках героев – портреты первых исполнителей пьесы: от Станиславского до Лужского, от Книппер до Лилиной. “Наша история – взгляд из чеховского времени в наше и из нашего в чеховское”, – говорит Петр Шерешевский в предуведомлении к спектаклю. Но спектакль звучит не столько как подношение актеров-современников героям прошлого, а как письмо из фантастического будущего совсем другой пьесы Чехова, в котором “все голоса слились в один хор”. Ощущение себя во времени, между прошлым и будущим – важная характеристика чеховских героев. От прошлого в спектакле Шерешевского остались лишь обломки – не случайно роль чертежей Астрова исполняют выпотрошенные внутренности рояля – то, что уже не зазвучит. А жизнь в настоящем истончилась до призрачности. Оттого-то, возможно, все персонажи и тянутся к прекрасной Елене, словно в ней воплотились все упущенные возможности, тот дефицит жизни, настоящего, который ощущают герои – и ироничный Войницкий (Сергей Ребрий) с усталыми, истаивающими жестами, и Астров (Денис Ганин) с лицом умной циничной обезьяны. Елена (Маргарита Ильичева) с низким грудным голосом – здесь центр композиции: возлежит на рояле, будто роскошный десерт, овеществленная формула желания. Этот инструмент пытается заставить звучать Серебряков (Сергей Назимов), из него извлекает диссонансные звуки Астров, но согласия несостоявшиеся любовники достигают лишь в последнем фортепианном дуэте – уже дистантном, каждый за своим инструментом. Но фронтмен группы, конечно же, Соня. Строгая, сдержанная Соня (Юлия Новикова), чьи карманы рабочего халата оттопыриваются от “петушков” на палочке – дежурных подношений Астрова. Соня, чей исступленный монолог о любви к Астрову – это настоящий драматический Woodstock. Гипертекст спектакля создается приемами умножения и цитирования. Но то, что спектакль вбирает в себя художественные образы других спектаклей, других пьес Чехова, работает на его тему – накапливания, повторения, вечного возвращения. Существования во времени. Некоторое количество “общих мест” (вроде ночного ливня, настоящей стены дождя, омывающего уставших героев) компенсируется лица не общим выраженьем спектакля в целом. Музыку к спектаклю написал Андрей Федоськин. Ансамбль “Дяди Вани”, конечно, не виртуозы. Но их старательно-ученическое исполнение по-своему драматично, говорит о несовершенной природе чувств героев, до времени замкнутых, “как дорогой рояль”. Происходит визуализация, овеществление – не лобовое, нарочитое, а исподволь – чеховских формул. Весь спектакль на сцене что-то вяжет подозрительно молодая нянька Марина (Елена Кузьменко). Результат ее трудов мы увидим в финале, когда парка-Марина выпростает из-под спиц бесконечно длинный шарф, в который закутаются Войницкий и Соня, словно вплетая свои индивидуальные, конечные линии жизни и судьбы в общий временной поток, где встречаются все жизни, все судьбы еще не рожденных и давно отживших. Не знаю, думал ли режиссер, когда сочинял спектакль, о “зеркалах Козырева”, их способности к накоплению и трансляции информации, в том числе духовной, через время. Но эта мысль неизбежно закрадывается в сознание, влияет на смыслообразование. Осознание себя в истории, накопление и передача духовного опыта – не только тема этого спектакля, но и тема самого Норильского Заполярного театра, живущего и меняющегося во времени. “Петербургский театральный журнал”. Блог за 20 октября 2016 г. В сокращении. |
| 0 | Твитнуть |
