Четверг,
27 декабря 2018 года
№51 (4669)
Заполярный Вестник
Бюджет принят Далее
Пограничник Далее
Гороскоп Далее
Чтобы у всех был праздник Далее
Лента новостей
10:05 Таймырцы привезли награды с XIV международной выставки-ярмарки «Сокровища Севера 2019»
09:00 В Норильске появятся новые светофоры
08:25 23 начинающих бизнесмена Норильска прошли курс «Азбука предпринимателя»
08:05 Контрольно-аналитическое управление Заполярного филиала ведет отсчет своей работы с мая 1939 года
07:05 На ледовой арене «Таймыр» в Дудинке началась заливка игрового поля к международному турниру по керлингу
Все новости
И строить, и жить помогает
ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ
25 июня 2015 года, 15:34
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Марина БУШУЕВА
Передо мной сидит невысокая худенькая бабушка. Говорит: “Смеяться надо больше, улыбаться… тебе это так идет”. В прошлом году Анна Петровна ИВАНОВА отметила юбилей – 90 лет.
Великая труженица, пережившая страшную войну, и сегодня себя не запускает: сама наводит порядок в своей комнате, одета в красивое домашнее платье. Спрашиваю: “Что помогало все эти годы? Что давало силы жить?” Не раздумывая отвечает: “Песня!”
В семье Анны Петровны пели все, в горе ли, в радости, собирались вечерами за общим столом и на работе. Льется песня – и забываешь о своих тяготах… “Муж мой, Иван Яковлевич, был молчаливый, не балагур. Но я и его к пению пристрастила. И вот как-то выступали мы в профилактории. Май был, деревья все в цвету… Затянули с милым:
Между гор, между Карпатских,
Между двух огромных скал
Пробирался ночкой темной
Санитарный наш отряд…

И у медсестер, и у ветеранов, что там отдыхали, слезы на глазах”.
Детство
Самые счастливые воспоминания – из детства. Жили в казахской деревне. Семеро по лавкам. Анюта – четвертый ребенок в семье Борисовых. Семья зажиточная была: своя конюшня, коровник.
– Старший брат поедет коней пасти и меня с собой возьмет. Летом в поле и ночевали, домой возвращались, только чтоб в баню сходить. Так что я с малолетства на лошади каталась… И потом, уже во время войны, в колхозе работала, а бухгалтерия была в городе. Я с документами на коня – и в путь. Только головенка белокурая мелькает. Скачешь по бескрайнему полю, поешь, и кажется, что жизнь удалась.
– А сейчас смогли бы?
– Если б на лошадь кто посадил, то смогла бы… Конь – он наездника чувствует… Да и навык этот на всю жизнь, – смеется Анна Ивановна. – А потом пришла пора раскулачивания. Помню, мы с бабушкой вдвоем дома были, когда пришли, забрали всю живность, припасы. Даже хлеб из печи вытащили. Скоро все с работ вернутся, а мы с ней сидим, не знаем, чем мужиков кормить, дома хоть шаром покати…
Но и это пережили – семья работящая, до полудня не спали. Мама шила на всю деревню, отец плотничал. Во время Второй мировой на фронт уже идти не мог, поэтому занимался тем, что восстанавливал разрушенные немцами деревни.
– Дисциплина была строгая. Бабушка умерла, а отца не отпускают с работы на похороны матери... Столько всего пережили. Успевала все только потому, что никогда не была любительницей поспать. Четыре часа хватало, чтоб силы восстановить.  
Когда началась война
Когда война началась, Анне 17 было, трое братьев ушли на фронт, остальные трудились в тылу. Все, кроме маленького братишки Васи (в живых сейчас только он остался), в колхозе работали. Выращивали овощи, пшеницу – и все на фронт. Попробуй съешь чего или домой унеси – попадешь под трибунал. Поэтому ели когда и что придется, сено жевали. Мама военное время не пережила, под присмотром Ани и ее старшей сестры остался маленький Вася. И две невестки, жены братьев, в доме жили – вместе тяготы войны легче нести.
– Девушка одна, у нее мать умерла, в варежку горсть пшеницы насыпала и домой унесла. Прознали об этом. Так она ночью, пока за ней не пришли, повесилась… Поэтому никто ничего не брал. Картофель в Казахстане в те годы только начали выращивать, огород засаживали тыквой. Траву рвали, ели ягоды. И корова очень выручала, которую разрешали держать одну на семью, – рассказывает Анна Петровна.  
Для фронта нужна была резина. Целые поля в Казахстане засевали травянистым растением кок-сагыз (один из видов одуванчика), из которого потом добывался каучук.
Звезда колхоза
Анна в молодости не только песни пела, но и частушки любила сочинять. Однажды бригадира лошадь в болото завезла, Анна сразу же выдала: “Ах, бригадир второй бригады имени Стаханова. Привезли его домой мокрого и пьяного”. Всем смешно. А бригадир на нее косо посматривает. Но отошел быстро, очень девчонка была добрая, веселая и трудолюбивая.
– Кок-сагыз козявка любила, и, чтобы она его не поела, поле надо было окопать. Я тогда возглавляла женскую бригаду. Приехал бригадир, удивился, как много мы окопали, и говорит: “Ну, бабы, вы себя не жалеете! Ну, молодцы! Приходите вечером, я поварихе дам муки ржаной, она вам затирку сварит (суп с домашней лапшой)”. Мы пришли, а казан на боку лежит. Повариха вся в слезах, говорит: “Я-то затирку затопила, а председатель приехал, пнул казан и все на пол вылил”. Говорю: “Что нам, плакать что ли? Петь будем!” И частушка родилась: “Бригадир на затируху ржанухи посулил. Повариха затопила, председатель все залил”. И поём. Естественно, вызвали меня к председателю. Если б можно было бить, он бы меня убил, ну а так – орал, что пыль столбом: “Голодом заморю! Сдохнете все у меня”.  Слушала я его, слушала, а потом и говорю: “Меня работа ждет, люди ждут, не могу с вами разговаривать, надо на фронт работать”.    
Пора замуж
Строгие были тогда нравы. Никаких отношений до свадьбы. Но поклонники, конечно, были. Анна была красавицей, пела лучше всех, танцевала, частушки сочиняла…
– Дружили с одним парнем, его во время войны на фронт забрали. Обещала ждать, да не дождалась. Он письма писать перестал, думала, убили его. А в 1942 году Иван с фронта пришел, недалеко от Смоленска, на реке Юрге, контузило его. Познакомились с ним на току, где хлеб молотили. Он тихий был, скромный. Начал за мной ухаживать. Я замуж, честно сказать, не сильно стремилась. Всего 18 лет, вся жизнь, думала, впереди. А дядька мне говорит: “Выходи, пока предлагают, этот контуженный, только и всего, а другие, смотри,  без рук, без ног приходят… да и то, если приходят”. Ну я и согласилась… Несколько месяцев с Иваном до золотой свадьбы не дожили.
– А парень-то тот, которого ждать обещали, вернулся?
– Вернулся… Очень расстроился, конечно. Как же ты, говорит, Аня, так могла?! А что мне сказать… уже замужем, дело сделано. В те времена если уж поженились, то так и жили до самой смерти. Все мои братья и сестра точно так же, никто не развелся.
Самый сладкий сахар
В 1943-м у Ивановых родилась дочь Тамара. Девочка была болезненная. Война, работа на износ, есть нечего. Никто не позволит сидеть с ребенком дома. А тут еще врачи диагностировали у девочки эпилепсию.
– Какая тут радость? Мне 19 лет, мама умерла, есть нечего, на руках больной ребенок. По каким бабкам только ее не возили, все деньги на это уходили. Но ничего не помогло, – рассказывает Анна Ивановна.
В 1945 году вернулись с фронта братья, всех троих Бог сохранил. А в 1946-м у нашей героини родились близнецы Василий и Галина. У Гали было слабое сердце, и родителям пришлось уехать из Лениногорска, где, казалось бы, все было неплохо, но в гористой местности девочке было трудно дышать.
– Обычно у близнецов разница в несколько минут, а у нас с братом 12 часов. Он родился 15 июня, а я 16-го. Кесарево в те времена не делали. Странно, что я вообще выжила, – рассказывает дочь Галина Ивановна, – к нам недавно школьники приходили, так я им рассказывала, как мы жили. О конфетах даже не мечтали. Помню, у бабушки (папиной мамы) всегда был сахар большими такими кусками, в ладонь не поместится. И вот мы к ней придем: “Бабушка, дай сладенького!” Она возьмет сахар, ножом отколет по маленькому кусочку, в рот его положишь – и чувствуешь: вот оно, счастье!
Унести на себе
На много лет Ивановы обосновались в поселке Первомайском в Восточном Казахстане. Здесь был открыт химико-металлургический завод, где шла переработка редкоземельных металлов. Там работали все – Анна с мужем и их дети. А в начале 90-х завод закрыли.
– Уезжали из Первомайского с тем, что могли унести. Квартиру продавать смысла не было: кому она нужна? Все точно так же, как мы, запирали квартиры и уезжали. В поселке был профилакторий, после закрытия завода перепрофилировали его в дом престарелых, и стариков туда поселили, которым уезжать некуда. Так он, кажется, и по сей день существует. Через несколько лет  приезжали туда и не узнали свой поселок. Тополя выросли выше пятиэтажных домов. Все разрушено. Просто страшно ходить, – рассказывает Анна Петровна.
В Норильск…
Тамара умерла в 42 года, к сожалению, неизлечимая болезнь передалась и ее сыну, с которым после закрытия химико-металлургического завода осталась жить Анна Петровна. Внук ушел вслед за матерью в 2007 году, и Анну забрала к себе дочь Галина, уже несколько лет как переехавшая в Норильск к детям.
Анна Петровна долго не могла адаптироваться, мучилась давлением, климат для нее, всю жизнь прожившей в Казахстане, непривычный. И хочется посидеть на лавочке около дома, походить ногами по земле. Но есть и повод для радости – шесть внуков и девять правнуков, причем двое внуков и трое правнуков живут в Норильске.
– Маму стараюсь одну не оставлять. Люди этого поколения привыкли доверять, а мошенников нынче много развелось. Недавно приходил один мужчина, представительный такой, пытался продать аппарат за 22 тысячи, который якобы от всех болезней лечит. Но я-то по профессии  фармацевт, только посмеялась, что две пластины вернут нам молодость, но многие же попадаются, – делится Галина Ивановна.  
Сила жить
В семье Ивановых много долгожителей: папа, пережив войну, 80 лет прожил, сестра – 94 года. И самой Анне Петровне 90 лет не дашь.
– Думаю, тут дело в питании. Ели всю жизнь мало, и все натуральное, без добавок, без красителей, без ГМО. И трудились постоянно. На диване никто не лежал. Мама у нас швея первоклассная,  шила на всю семью – себе, папе, нам. Может, и не пришлось бы воспользоваться этим умением, но денег постоянно не хватало, поэтому перешивала мама из своих платьев нам наряды. Однажды я пришла в школу в юбке, а она у меня расползлась – ткань не выдержала испытания временем, – вспоминает Галина Ивановна.
Вышивать Анна тоже очень любила. И гладью, и крестиком. Скатерти, рубашки и сарафаны. Сама семь ковров выбила. Один продала за 600 рублей, сто рублей добавили и купили телевизор. Остальные у внуков.
– Никогда без дела не сидела. И сейчас не сидит. Утром встанешь, зайдешь к ней в комнату, а она уже постель заправила, все прибрала. Плохо только, что зрение уже не то, рукодельничать не может, – рассказывает Галина Ивановна.
– Жизнь сложная была. Столько слез пролила. И, думаю, с ума бы сошла, если бы не пела. Дело делаю и пою – и думается: с какой это радости?! Сколько песен знала… И сейчас бы спела. Вот в прошлом году в ГЦК на сцене выступала, очень мне понравилось, но что-то не приглашают больше, – говорит Анна Петровна. И затягивает красивую русскую песню. И слушаешь – и плачешь, и радуешься…
Самая старая фотография в архиве Ивановых. Анна с близнецами, отец и братья, 1947 г.
Иван и Анна. Почти 20 лет совместной жизни, 1960 г.
С дочерьми и первым внуком, 1966 г.
С родственницей в Доме отдыха, г. Усть-Каменогорск, 1970 г.
0

Читайте также в этом номере:

Самый северный и удобный (Мария ГРИГОРЬЕВА)
Ключевые точки роста (Виктор ЦАРЕВ)
Живая история (Виктор ЦАРЕВ)
Будет как новая (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
В праздники и в будни (Лариса ФЕДИШИНА)
Надвое поделили (Лариса ФЕДИШИНА)
Люди идут по следу (Лариса ФЕДИШИНА)
Студенты работают на высоте (Мария ГРИГОРЬЕВА)
Экспедиция в Крым (Мария ГРИГОРЬЕВА)
Приманка сезона (Валентина ВАЧАЕВА)
В стиле онлайн (Елена ПОПОВА)
Какое это было утешение! (Евфросиния КЕРСНОВСКАЯ, легендарная узница Норильлага, автор собственноручно иллюстрированных мемуаров “Наскальная живопись”)
Лед кромешный (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Самый молодежный день (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Сами пишем. Сами читаем (Екатерина СТЕПАНЮК, ученица 11-го класса гимназии №1)
Все в одном (Юлия КОХ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск