Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Бесконечная красота Поморья Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Экстрим по душе Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Зовут колокола…
17 апреля 2009 года, 14:35
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Елена ПОПОВА
В каждые седмичные дни Великого поста звонари норильского храма Всех Скорбящих Радость поднимались на колокольню. Утром и вечером. Собирая звоном колоколов народ на богослужение. В Светлое Пасхальное Воскресение они будут звонить всю ночь.
Я смотрю с высоты колокольни на раскинувшийся внизу город и не вижу его. Чувство огромной радости и счастья переполняет меня. Буквально захлестывает. Кажется, что вместе со звоном колоколов, поднимающимся высоко над землей, в легкой и подвижной области воздуха парит моя душа…
Из мира воображаемого в реальность меня выводит простой вопрос:
– Уши не заложило?
Я смотрю на звонарей, еще не выпустивших из рук колокольные веревки, и смущенно признаюсь:
– Немного. А у вас?
Они в ответ улыбаются:
– Мы привыкли.
 
Сколько весит колокол
Воображение изначально навязчиво рисовало мне церковного звонаря в образе седовласого бородатого мужчины. Однако архидиакон собора отец Аполлинарий мои предположения сразу же опроверг. Звонари в норильском храме Всех Скорбящих Радость – мальчишки. Самому старшему – девятнадцать лет.
Одного из них, невысокого роста, в обычном свитере, я заприметила в храме еще до начала службы. Помолившись и приложившись к иконе, подросток открыл дверь алтаря и зашел туда, куда обычным прихожанам вход воспрещен. Через несколько минут он вышел с отцом Аполлинарием, который представил мальчика:
– Это Дмитрий. Наш звонарь.
Найти с ним общий язык оказалось легко. Самый молодой звонарь Дмитрий учится в одной из общеобразовательных школ города, а до этого, рассказывает он, закончил православную гимназию при храме. Все в его семье – верующие. Звонарем у него получилось стать вполне естественно.
– Бог привел, – поясняет Дмитрий. – В лице дьякона, отца Михаила. А объяснял мне все тонкости работы опытный звонарь Василий. Звонить в колокола – это ведь не просто за веревочку дергать. Нужно знать, как это правильно делать, когда, с каким чувством.
Главное, сделал для себя вывод Дмитрий, ускоряться надо постепенно, потом этот ритм держать, не сбиваться.
– Первое время у меня ничего не получалось. Месяц, два, три… Но я не расстраивался – понимал, что надо учиться…
Дмитрий уже почти четыре года звонит в колокола.
– В норильском храме у звонарей особых сложностей нет, – признается подросток. – Размер колоколов в нашей церкви небольшой.
Самый тяжелый весит «всего» около тонны. Другое дело – колокола в старинных русских церквях. На колокольне Ивана Великого «Вседневный» весит более 16 тонн, а самый большой в мире колокол – «Успенский», или «Праздничный», – около 65 тонн. Ударом в него испокон веку давалось начало торжественному звону всех московских храмов в Великую, Светлую, Пасхальную ночь. Слушаешь такие колокола и представляешь себе живую историю. Уже давно нет той Москвы, а звук обертон в обертон, нота в ноту доносит до нас минувшие эпохи. Звон, витавший над Москвой полтысячелетия назад! Как это можно себе представить?!
Дмитрий видел огромный старинный колокол в Одессе. В Михайловском женском монастыре, куда он приезжал вместе с мамой.
– Тот колокол весит десять тонн, – рассказывает Дмитрий. – Я специально поднялся на колокольню посмотреть, как будут в него звонить. Было интересно. Когда колокол очень большой, удары производятся языком в оба края колокола… Раскачивать язык при этом нужно долго, минут пять, и только после этого колокол начинает звонить.
 
Семейная традиция – звонарь
Дмитрий знает об этой отличительной особенности русского колокола: он укрепляется неподвижно, зато язык подвешивается внутри колокола свободнокачающимся. Получается звук – красивый, певучий… Чтобы добиться такого звука, при отливке колоколов на заводах всегда соблюдали определенные правила. Обязательно нужно выдерживать точную пропорцию меди и олова (нередко с добавлением серебра). Колокол должен быть «правильной» высоты и ширины, с определенной толщиной стен… Он должен быть правильно установлен. Колокола для норильского храма Всех Скорбящих Радость специально отливали на Воронежском колокольном заводе.
– В нашем храме их десять, – вступает в разговор звонарь Кирилл.
В отличие от Дмитрия у пятнадцатилетнего Кирилла музыкальное образование по классу фортепиано. Хотя, говорит подросток, для звонаря это особой роли не играет. Важно другое – состояние души. Перед тем как подняться на колокольню, все звонари читают молитву. Церковный звонарь обязательно должен быть верующим, соблюдать традиции Православной церкви.
Кирилл несколько лет прислуживал в алтаре при храме Всех Скорбящих Радость. Когда выразил желание стать звонарем, набожному подростку в этом не отказали. У мамы, учительницы и завуча православной гимназии, появился очередной повод для радости. Кирилл не единственный звонарь в многодетной семье.
– У меня старший брат тоже в колокола звонил, – рассказывает Кирилл. – Сейчас он, правда, уехал в Москву.
– А вы только в Норильске этому мастерству обучались? – спрашиваю у подростка.
– Начинал в норильском храме, а потом еще звонил  на материке.
Кирилл рассказывает, как, приехав на летние каникулы в Кемеровскую область, три месяца проработал там звонарем. Мама его сообщила, что Кирилл звонарь, и способному мальчишке предложили поработать в местной церкви.
– Мне тогда было тринадцать лет, – вспоминает Кирилл. – Но быть звонарем там оказалось гораздо легче, чем здесь. Главным образом потому, что колокола там намного меньше, чем в норильском храме.
 
Звонов бывает много…
В воскресные дни до и после утренней и вечерней службы они поднимаются по лестницам храма. Открывают дверь, ведущую на колокольню, и по крутой металлической лестнице поднимаются на самый верх. Опускают люк в полу и  приоткрывают узенькие пластиковые окна – без этого, говорят мальчишки, звук не будет «лететь». В материковских церквях окон обычно не увидишь, зато это позволяет хоть как-то защищать металл в нашем северном климате.
– Людям проще, – объясняют звонари. – Когда на улице очень холодно, мы надеваем пуховики. Колокольный звон приучает нас терпеть мороз и ветер. А вот с колоколами надо быть осторожнее – при такой погоде металл может дать трещину…
Больше, чем двум звонарям, на колокольне не развернуться. Кирилл повыше ростом и покрупней, поэтому берет в руки веревки от более крупных колоколов, а на ногу надевает еще одну – от самого большого. Удивительно наблюдать за человеком, который должен одной рукой делать одно, второй – другое, да еще и ногой вовремя двигать… Описать впечатления почти невозможно. Большой колокол создает ритм, на него накладывается «рисунок» колоколов среднего размера, а все это покрывает трель маленьких, которыми «руководит» Дмитрий.
Привычные звуки колоколов несутся над простором со скоростью птиц… Слушая перезвон, я жалею о том, что за годы гонений на церковь у нас была прервана традиция звона. Зато можно порадоваться, что еще сохранились старые записи колоколов Троице-Сергиевой лавры, и лаврские звоны сейчас восстановлены. Дошло нотное переложение звона в Ростове Великом. В 60-е годы прошлого века там собирали старичков, которые сами не звонили, но слышали эти звоны в детстве. Им дали позвонить, и они практически повторили то, что было записано в этих нотах. Эти звоны никак по-другому теперь и не звонятся. В остальных же местах все сложнее, поскольку повторять звоны Лавры, Ростова или Псково-Печерского монастыря нет смысла – они создавались для конкретных колоколов.
– Сколько звонов вы умеете играть? – спрашиваю у Кирилла, когда мы уже спускаемся вниз.
Он на секунду задумывается:
– Четыре. А вообще-то их очень много. Есть благовест, есть радостный, торжественный звон. На Пасхальной Литургии, – принимается объяснять Кирилл, – во время чтения Евангелия, полагается частый перезвон, по семь ударов в каждый колокол (число 7 выражает полноту славы Божией). Он заканчивается радостным, победным трезвоном, означающим победу жизни над смертью…
Внизу в это время нас поджидает звонарь Андрей. Спускаясь по лестнице, мальчишки принимаются обсуждать между собой какие-то новинки компьютерных игр, и даже не верится, что в обычной, мирской, жизни звонари могут интересоваться тем, что волнует обычных подростков.
–  А в школе, где вы учитесь, знают о том, кто вы? – не удерживаюсь от вопроса.
Андрей качает головой, а Кирилл утвердительно кивает.
– В моем классе в четвертой гимназии многие знают, – и он добавляет с какой-то детской гордостью: – Даже завидуют мне…
Остальные звонари оборачиваются ко мне:
– Вы идете на службу?
Я киваю, чувствуя: эти обычные с виду мальчишки – глубоко верующие. Те, кто осмысленно причащается, знает, что такое послушание, и у кого уже есть осмысленная цель – колокольным звоном напоминать людям о каждом часе жизни, а вместе с тем – и о вечности…
В Светлое Пасхальное воскресенье колокола будут звонить всю ночь
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск