Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
06:05 Команда КВNN Заполярного филиала победила в турнире «Веселый «Норникель»
15:55 Световым шоу завершился этнофестиваль «Большой Аргиш»
12:05 Якутская варганистка Олена Подлужная приняла участие в «Большом Аргише»
11:30 В кинокомплексе «Родина» показывают фильм «Книга моря»
11:30 Себастиан Агила: «У Таймыра и острова Пасхи много общего»
Все новости
Рейд в сердце Таймыра. Окончание
Специальный репортаж
9 февраля 2011 года, 13:00
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Сергей МОГЛОВЕЦ
Около тысячи километров по выстуженной тундре прошел на вездеходе вместе с опергруппой журналист “Заполярного вестника”, участвовавший в рейде милиции и госохотнадзора по предупреждению на Таймыре браконьерства, изъятию нелегального охотничьего и боевого оружия, выявлению находящихся в розыске лиц и незаконных мигрантов.  
Окончание. Начало в “ЗВ” за 20, 21, 22, 23, 24, 27, 28, 29 декабря, 12, 13, 17, 18, 19, 24 и 26 января и 8 февраля.
 
Законы для Подмосковья

Говорят, что благими намерениями вымощен путь в ад. Так же и хорошие законы, принятые где-то умными людьми, но никак не соотнесенные с отдаленной действительностью, могут превратить жизнь очень многих людей в чистилище. Порою соблюдать их означает погибнуть. Двадцать один час в пути. В странах Евросоюза к водителю транспортного средства уже можно применять самые жесткие санкции. Там после восьми часов комфортной езды по автобану водитель обязан остановить автобус или большегрузную фуру и передать управление сменщику. Или на восемь часов отправиться спать в придорожный мотель. Впрочем, и на российских дальнобойщиков это ограничение сейчас распространяется. А в тундре-то делать что? Остановишься передохнуть даже на часок – и может такая завертеться метель, что рискуешь застрять в снежном плену на несколько дней, если не навсегда. Нет мотелей на тундровом бездорожье, как и торговых рядов вдоль дорожного полотна с вареной кукурузой и сладкой ватой. Что же теперь, не осваивать Север?
Или правила транспортировки оружия. Перевозить винтовку или дробовик можно только в разобранном виде. Для Подмосковья это очень правильный закон. А кто его соблюдает на Таймыре? Не потому, что не уважают законодательство, а потому, что хотят вернуться домой живыми. За полтысячи верст от Норильска, за сотню километров от ближайшей избы поймают охотника на снегоходе с собранным оружием и не только могут, но и обязаны применить к нему санкции. Пробовали ли законодатели собирать винтовку в тридцатиградусный мороз с ветерком? А в сорокаградусный? А проза тундровой жизни такова, что встретить стаю волков или росомаху в пути, которого порой несколько суток, очень возможно.
Или сроки охоты. Не успевает подладиться северная природа под правильные законы. И если буквально следовать центральным директивам, то на гуся надо охотиться, когда он еще не прилетел, а куропатку стрелять исключительно в непроглядной темноте полярной ночи. И с оленем иногда происходит похожая история. Чиновника не интересует живая жизнь, его интересует сухая буква. Даже в недемократичные советские времена у северных территорий всегда был особый статус. Не потому, что мы здесь какие-то особенные. Просто имеется ряд существенных географических и природных отличий от средней полосы. Климат, расстояния, отсутствие дорог… Россия хочет, чтобы у нее был Север? Значит, и обстоятельства жизни здесь должна рассматривать реально. И хорошо бы с благожелательностью к живущему в этих краях человеку.
 
Биотуалет в тундре
Два года назад в журналистском пуле сопровождал губернатора Красноярского края в поездке по Северам. Обсуждалась тогда проблема школ в тундровых поселках. По существующим в России санитарным нормам школы должны быть оснащены полноценной канализацией, подключенной к очистным сооружениям. Иначе их необходимо закрыть. И неизвестно, удастся ли когда-то открыть их вновь. Реализовать программу оснащения всех школ Заполярья очистными сооружениями – по деньгам это запустить пару “Протонов” в космос. Может, немного преувеличиваю, но все равно непропорционально дорого. И как быть, если по всей тундре нет теплых сортиров и напрочь отсутствуют очистные сооружения? А люди, для которых тундра – родной дом, прекрасно без них обходятся. И если школы в таймырских поселках еще работают, значит, как-то удается договариваться властям с законом, которым руководствуются инспектирующие инстанции. А хорошо бы не договариваться, а, наоборот, иметь адаптированное к местным условиям законодательство. “Особые территории национального развития”. Интересно, как обстоят дела с туалетами “за бугром” – в индейских резервациях или у эскимосов. Ходят они в биотуалеты с антисептиком или под кустик? На мой взгляд, пластмассовая будка в лесу или на тундровой лайде нелепо выглядит.
Может быть, государство и хочет сохранить коренным жителям Севера возможность вести традиционный образ жизни, но как-то не очень настойчиво. Гипотетически хочет, на уровне деклараций. А фактически не оставляет коренным народам другой возможности выжить, кроме как полностью ассимилировать в европейский быт и уклад. Что в тундре сделать совершенно невозможно. Означает ли это, что коренные народы будут оголять просторы Таймыра, перебираясь на постоянное жительство в города? Или, как вариант, вести бездеятельную, нищую и пьяную жизнь в тундровых поселках? Пока так и происходит.  
 
Закон – тайга
Тысяча километров снежного бездорожья позади. По мобильному телефону из гаража можно вызвать такси – чудеса! Отсюда, где светят фонари, ходят автобусы, а из кранов течет холодная и горячая вода, тундра уже не кажется такой грозной. И опять удобнее представлять, что Таймыр – это красивые девушки в национальных костюмах, пластичные танцы и завораживающие мелодии ансамбля “Хэйро”, ледоход в Дудинке, сбор брусники на заводской турбазе, а вовсе не перестрелки и пьяные драки в поселках, не повальная нищета, не одинокий долганин (сколько их таких!), у которого оперативная группа, следуя букве правильного закона, изъяла единственное ружье.
И ведь ничего не изменить! Пока вся властная вертикаль не осознает необходимости законодательной дифференциации для различных территорий России и не проявит политическую волю. Пока в северных поселках без ограничения будут продавать “огненную воду”. Пока для того чтобы законно обладать ружьем, ненец, нганасанин или долганин, освоивший отцовский дробовик лет с двенадцати, должен из таймырской глубинки трижды добраться до Дудинки – что почти равно путешествию Синдбада – и вернуться обратно, сдать на анализ кровь и мочу, вступить в общество охотников-любителей и заплатить членские взносы. Ну вы его заставьте еще в общество рыболовов записаться, чтобы иметь право обладать удочкой! Думаю, возьми коренной житель в руки лук и стрелы, чтобы обеспечить себя пропитанием, как в допотопные времена, – тут же понаедут комиссии и инспекции, чтобы пресечь этот общественно небезопасный и варварский метод охоты. Лучше пусть человек с голоду умрет, но живет по городским европейским правилам. Лишить бы вас самих, господа законодатели, права на посещение продуктового магазина годика на два. Какие бы законы тогда написали?  
Единые для всей территории законы хороши для небольшой Швейцарии, Лихтенштейна или Монако. Но не для России – многонациональной, многоукладной, раскинувшей свои просторы в тайге, в тундре, в асфальтированной Европе. Умудряется же Америка прописывать в каждом штате свои специфические законы. А нам на первых порах хотя бы вернуться к той национальной политике, которая проводилась в СССР по отношению к коренным малочисленным народам Крайнего Севера.
 
Самураи тундры
Такси за мной подъехало к воротам гаража. Как в городе жить-то удобно! Хочешь – иди, хочешь – езжай, хочешь – отложи почти любое дело до времен, когда на него будет настроение.  Это не тундра, где действует почти самурайский кодекс – начатое надо доводить до конца, ничего нельзя отложить на завтра или сделать плохо, никаких поблажек себе и остановок в пути. Любому нарушению этих правил цена может быть – жизнь. Но, возможно, потому и привлекает белое безмолвие сильных людей – настоящих самураев тундры.
Забросив рюкзак в багажник, прощаюсь с товарищами.
– По весне пойдешь с нами в рейд? – спрашивает Николайчук.
– Тем же составом? Не задумываясь!
Тогда до весны! Когда мороз уже не так лют, а за бортом вездехода оживает тундра. Которая все-таки в любое время года совсем не пустыня.
0

Читайте также в этом номере:

Новые клады Октябрьского (Татьяна РЫЧКОВА)
Всегда нужны (Юлия КОСТИКОВА)
Хитрая комбинация (Елена ПОПОВА)
Рок без ограничений (Юлия КОСТИКОВА)
Растут туристские ряды (Анжелика САМЕДОВА)
Дорогой творчества (Лариса ФЕДИШИНА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск