Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
В четвертом поколении Далее
Экстрим по душе Далее
Гуд кёрлинг! Далее
«Легендарный» матч Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Няни наносят ответный удар
КНИГА НЕДЕЛИ от Публичной библиотеки города Норильска
1 ноября 2012 года, 16:42
Текст: Юлия КОХ
Серьезные критики стараются не делить литературу на мужскую и женскую, ведь в наши дни писатели обоих полов добиваются успеха в самых разных областях литературного творчества.
Однако глупо отрицать, что существуют как брутальные боевики, так и пропитанные эстрогеном женские романы. К числу последних относятся не только сомнительного качества покетбуки с обнимающимися парочками на обложке, но и откровенные, ироничные истории о жизни современных городских женщин в жанре чиклит. Такие книги легко обнаружить на библиотечной полке – аннотации на обложках провоцируют, а яркие краски бросаются в глаза. Именно по этим признакам, я, твердо решившая прочесть что-нибудь на редкость “девичье”, выбрала бестселлер Эммы Маклохлин и Николь Краус “Дневники няни”.
Не верь аннотации
Эта книга, повествующая о нелегких буднях няни для богатых малышей, не только отметилась в списках бестселлеров, но и выдержала множество переизданий. В нашей стране педагогические мытарства героини также вызывают у читателей интерес, несмотря на далекие от массового российского читателя проблемы и абсолютно бездарную аннотацию. Про странный текст, напечатанный на обложке томика, стоит поговорить отдельно. Первая его часть написана человеком, страстно любящим восклицательные знаки. Кроме того, у неведомого автора, по всей видимости, периодически западала клавиша Caps Lock. Заключительная часть аннотации, кратко описывающая сюжет, должно быть, вообще вышла из-под пера другого рецензента. Он в отличие от своего коллеги не вышел за рамки нормального человеческого языка, но и книгу прочесть не потрудился. Иначе как объяснить полное пренебрежение к смыслу романа и сальные намеки на обаятельного соседа, который “наверняка не даст юной няне скучать по вечерам”? Ведь любовная линия (в которой, и правда, фигурирует живущий по соседству студент Гарварда) отнюдь не является в этой книге основной. Да что там говорить, в “Дневниках няни” не наберется и десятка сцен с участием этого романтического героя. Парень никак не влияет на развитие сюжета, являясь скорее пассивным слушателем и утешителем для своей измученной педагогическим трудом подруги. Львиная доля авторского внимания уделена именно воспитательному процессу – студентка по имени Нэн наставляет слегка неуравновешенного четырехлетнего Грейера, а родители мальчика дрессируют ее саму. В результате богатой нью-йоркской паре удается в рекордные сроки развить у своего ребенка несколько впечатляющих психологических патологий и превратить Нэн в отменную неврастеничку с хроническим комплексом вины.
Мистер и миссис N
Эта история кажется сюрреалистической фантазией на тему нравов нью-йоркской элиты, однако основой для книги послужил реальный опыт работы авторов в качестве приходящих нянь. Многолетнее наблюдение за жизнью богатых семейств позволяет писательницам делать убийственные обобщения и отпускать едкие комментарии. Чего стоит одно только описание типичного собеседования о приеме на работу с обязательной демонстрацией роскошных интерьеров и фальшивыми комплиментами. Из мелких деталей складывается неприглядный образ: картины на стенах детской зачастую висят на уровне глаз взрослого человека, спальня малыша обычно расположена как можно дальше от родительской, а у нянь с европейской внешностью редко спрашивают рекомендации.
Мистер и миссис N, ставшие очередными работодателями Нэн, являются яркими представителями своего вида. Отец семейства без конца пропадает на работе и с большим трудом заставляет себя общаться с родными. Официально считается, что он слишком устает, чтобы проводить время с сыном, однако, как вскоре выясняется, труженику хватает жизненных сил на многочисленные интрижки. Миссис N, напротив, не утруждает себя никакой работой, однако и у нее слишком много дел, чтобы заниматься собственным ребенком. “Все эти благотворительные вечера, встречи с друзьями и салоны красоты занимают столько времени! – сетует она. – А ведь еще нужно оставить хоть один вечер для себя”. Впрочем, она пристально следит за работой няни и сурово отчитывает ее за промахи. Основная суть строгих домашних правил сводится к двум фундаментальным заповедям: четырехлетний Грейер не должен создавать беспорядка в доме или шуметь (то есть каким-либо образом выдавать свое присутствие) и обязан выглядеть идеальным, жизнерадостным, талантливым мальчиком в глазах всех знакомых (то есть побеждать в негласном соревновании светских мамаш). Такая прогрессивная методика воспитания дает весьма неожиданные результаты – Грейер тоскует по родителям и прежней няне, выражая свои эмоции в неожиданных вспышках гнева и громком плаче.
Не идеал, но…
Картина, нарисованная писательницами, не слишком оптимистична. Ближе к концу роман из милой мелодрамы о воспитании трудного ребенка превращается в циничное семейно-бытовое повествование о жизни нью-йоркских эгоцентриков. Конечно, можно подумать, что авторы утрируют. Я даже надеюсь, что они утрируют и состоятельные американские мамы не заставляют своих детей перед приходом гостей есть в ванной, чтобы не испачкать ковер. Ведь, несмотря на героические усилия бесправной няни, сюжет “Дневников” не внушает особых надежд на благополучное будущее бедняги Грейера. И если общий пессимизм повествования можно счесть недостатком лишь условно (в конце концов, авторы не обязаны без конца поставлять нам сияющие хеппи-энды), то некоторые другие особенности книги способны испортить впечатление от чтения. В первую очередь, это стиль, лишенный каких-либо индивидуальных авторских черт. Роман, конечно, легко читается, но порой возникает ощущение, что перед тобой неимоверно длинная статья из Cosmopolitan. Не слишком тщательно проработаны и персонажи, большинство из которых воплощают лишь одну, доминирующую черту характера. Так, миссис N – законченная эгоистка и даже в моменты искреннего отчаяния (когда рушится ее брак) не позволяет читателю себе посочувствовать. Вместо того чтобы предстать перед читателем ранимой, зависимой от мужа женщиной, она лишь усиливает домашний террор, вконец изводя своих подчиненных. Подобной верностью избранному амплуа отличаются и остальные персонажи, за исключением, пожалуй, Нэн и ее маленького подопечного. Образ главной героини вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, перед нами неравнодушный педагог и жертва начальников-самодуров. С другой – она не делает ничего, чтобы заявить о своих правах. Какое-то бессознательное стремление к рабству заставляет девушку выполнять необязательные поручения хозяйки, забыть об оговоренном рабочем графике и пропускать занятия, потому что чете N не с кем оставить малыша на время вечеринки.  Что это, страх потерять работу? Но в начале книги нам рассказывают, что няню ищут десятки семей. Кроме того, Нэн отличается каким-то болезненным интересом к личной жизни своих нанимателей: вламывается в запретные для нее помещения и предпринимает неуклюжие попытки скрыть любовные похождения мистера N от его жены. Имеются и другие прегрешения – от пьянства на рабочем месте до заигрываний с пресловутым соседом в рабочее время. В общем, идеальной няней Нэн назвать трудно, но ее неподдельная любовь к обделенному вниманием Грейеру  с лихвой искупает все эти проступки, завоевывая искреннюю симпатию читателей. Сопереживание мальчику и девушке, столкнувшимся с извращенной системой ценностей взрослого мира, делает чтение “Дневников няни” весьма эмоциональным занятием. Ну а если забыть о подробном критическом анализе, “Дневники няни” – увлекательная книга о том, как ни в коем случает нельзя воспитывать детей.
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск