Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Бесконечная красота Поморья Далее
Гуд кёрлинг! Далее
«Легендарный» матч Далее
Экстрим по душе Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Чего хочет абитуриент
ОБРАЗОВАНИЕ
27 июля 2010 года, 14:41
Текст: Ольга ЛИТВИНЕНКО
На прошлой неделе вузы страны закончили прием документов на дневную форму обучения. Чем нынешняя приемная кампания отличалась от прошлогодней, какие специальности оказались востребованны больше, а какие – меньше,  каковы вообще притязания нынешних абитуриентов?  Об этом мы говорим сегодня с ответственным секретарем приемной комиссии Норильского индустриального института, старшим преподавателем кафедры бухучета и финансов Еленой ГОРЕМЫКИНОЙ.
–  Елена Викторовна, сроки приема заявлений не изменились?
– Нет, они не меняются и утверждены Министерством образования: принимать документы на дневную форму обучения любой вуз начинает не позднее 20 июня и заканчивает не позднее 25 июля. Но для абитуриентов, поступающих на заочную форму, разрешено продлить прием так, как удобно каждому вузу. Наш институт продлил прием на платную основу заочной формы до 13 августа, потому что многие приезжают из отпусков и, как это часто бывает, спохватываются: надо же в институт поступить.
–  Сколько всего вы приняли в этом году заявлений на бюджетную основу?

–  В общей сложности 743 заявления: 578 – на очную форму обучения и 165 – на заочную. В прошлом году на дневную форму было примерно на 100 заявлений меньше, на заочную – наоборот, на 100 больше. Мне трудно сказать, с чем это связано, но, возможно, это общая современная тенденция: работающие люди со средним специальным образованием хотят получить высшее, а кто-то желает иметь и второе высшее. В этом году на заочной форме наблюдается спад, но ведь город маленький, и понятно, что нельзя каждый год ожидать такого наплыва абитуриентов. В целом же общее число абитуриентов последние несколько лет не меняется.
– С 2009 года единственной формой государственной аттестации выпускников школ стал Единый госэкзамен, и вузы  теперь зачисляют абитуриентов по суммарным результатам ЕГЭ. Это усложнило или упростило работу приемных комиссий?
– Два года назад, когда ЕГЭ перестал быть экспериментом и порядок приема в вузы кардинально изменился, было очень сложно. Это ведь принципиально новая схема, и она не была до конца продумана в чисто технических моментах. Поэтому приемным комиссиям говорили: присылайте ваши замечания в министерство. И мы каждый год по итогам приемной кампании писали письма с рекомендациями. Проделана очень большая совместная работа вузов с Минобразования, и должна сказать, что сейчас порядок приема существенно конкретизировали и в целом работать проще.
 
Утро начинается с писем
– Ваш институт подчиняется не только федеральному министерству, но и Министерству образования Красноярского края – как пункт проведения ЕГЭ в так называемой второй волне. Я знаю, что были сложности, связанные со структурными изменениями в этом ведомстве.

– Да, в этом году в краевом министерстве полностью поменялся состав людей, которые работают с пунктами приема ЕГЭ. Я не хочу сказать, что это плохие специалисты, но они не знают специфики нашего региона. Им трудно объяснить, что, к примеру, Норильск и Снежногорск – это не рядом. Когда  нам говорили: “Съездите в Снежногорск, заберите документы”, мы даже терялись. Или: “У вас в четверг ЕГЭ, в среду мы вам вышлем пакеты с контрольно-измерительными материалами”. Мы говорим: “За один день они не дойдут”, а в ответ: “Как это? Где вы живете, что они до вас не дойдут?” Или, наоборот, мы отправляем почту, нам через два дня уже звонят из Красноярска: “Где бланки с вашим проведенным ЕГЭ? Почему так долго?” Это непонимание рождало постоянную напряженность.
– И не только у преподавателей?
– Конечно, на абитуриентах такая суета тоже сказывалась. Вот, например, согласно положению о проведении ЕГЭ наш пункт должен был принимать документы на вторую волну до 5 июля. А в мае министерство просит предварительную заявку – сколько, как вы предполагаете, человек при поступлении у вас будут сдавать ЕГЭ? Мы по итогам прошлого года ставим приблизительную цифру – 90. А к 5 июля выходим на цифру 141. Мы не имели права никому отказать в приеме заявлений. А у нас спрашивают: “Почему так много?” Я понимаю. У министерства своя сложность – им нужно иметь точное количество пакетов для ЕГЭ на основной день сдачи экзамена. Спрашиваем: “Как будем решать проблему?” Нам советуют перекинуть “лишних” абитуриентов на дополнительный день. Когда начинаешь объяснять, что ребенок может сдавать экзамен 15-го, а на 16-е у него уже куплен билет на самолет, нас опять не понимают: “А в чем проблема? Пусть поменяет билет на другое число”. Ну о чем тут говорить?
И получилось, что, когда дети пришли 15 июля на экзамен, мы спрашивали, кто может уйти на 19-е. Хорошо, что удалось решить эту проблему. Но ведь это непродуманность, это нервирует. Согласитесь, что если мы принимаем документы на сдачу ЕГЭ до 5 июля, то логично спросить, сколько у нас заявлений, 6 июля, а не в мае и не в июне.
– Объясните для тех, кто не знает, что такое вторая волна ЕГЭ?
– Во второй волне ЕГЭ сдают непосредственно при поступлении в вуз. Это выпускники прошлых лет либо выпускники нынешнего года, не сдавшие ЕГЭ в основной волне из-за болезни или по другой уважительной причине.
– Формулировка “уважительная причина” тоже до сих пор вызывает много споров…
– Потому что она в самом деле очень неясная. Что такое уважительная причина? Вот ребенок собирался поступать на юриста и сдал ЕГЭ по истории. А потом получил результаты, понял, что у него непроходной балл, и решил поступать на другую специальность – это уважительная причина? По-моему, вполне. Или другой пример: к нам приходит абитуриент, который не сдал физику, потому что в школе ему правильно не объяснили, когда ее нужно сдавать. Мы получаем письмо, в котором нас просят (а по сути – приказывают) допустить ребенка к экзамену в связи с тем, что в школе не довели правильно до его сведения, что физику надо сдать в мае-июне. Министерство рассмотрело это как уважительную причину. Вообще, приемная комиссия каждый день начинает с того, что читает письма из Министерства образования.
– То есть неучтенных нюансов в работе приемных комиссий все равно достаточно много?
– Главное, что не учтен фактор региональности. Смотрите, официально прием документов на дневную форму закончился 25 июля. А 27-го уже должен быть проект приказа о зачислении. И что делать с регионами, где последний ЕГЭ сдали 19 июля? Ведь до 27-го  результаты не придут. Теоретически вуз за это могут наказать. Но, слава богу, Рособрнадзор относится с пониманием к нашей специфике.
– То есть Рособрнадзору вы про специфику объяснить можете, а краевому Министерству образования – нет?
– Ну, мы ведь как федеральный вуз ему не подчиняемся. Пункт проведения ЕГЭ – подчиняется, а вуз – нет. Такой вот тоже нюанс.
– И такая кутерьма с ЕГЭ каждый год?
– Да. Но в прошлом году нас спасло поэтапное зачисление, то есть приемная кампания была разделена на несколько этапов. Не вдаваясь в подробности, скажу, что, с одной стороны, это было хлопотно, с другой – позволило обойти острые углы.
 
Физики и лирики
– Изменилась ли в этом году специфика набора именно в НИИ?

– Мы стали выбирать направления подготовки, а не специальность, как раньше. Кроме того, ряд специальностей мы разделили между очной и заочной формами, то есть теперь редко какие специальности дублируют друг друга на обеих формах обучения.
– С чем это связано?
– Вуз ориентируется на город, и всем известно, что был период так называемой демографической ямы. Как следствие – сейчас 17–18-летних ребят не так много. Поэтому на дневную форму  обучения пришлось не то чтобы сократить набор, а сократить выбор. Например, в этом году мы вообще не набираем студентов на две специальности – “обогащение полезных ископаемых” и “водоснабжение и водоотведение”. Практика показала, что эти специальности абитуриенты плохо понимают и неохотно на них идут, в итоге группы распадаются. Чтобы этого не происходило, мы решили пропустить один год. К сожалению, абитуриенту бывает трудно объяснить, что “водоснабжение и водоотведение” – это не обязательно по коллектору в сапогах лазать.
– Зато финансы, экономика, бухучет – звучит красиво. Конкурс на экономические специальности по-прежнему выше, чем на технические?
– Да, и тенденция сохраняется. В этом году конкурс на экономические специальности – 6–10 человек на место (и это при достаточно большом количестве бюджетных мест). Досадно, что у многих, кто приходит на эти специальности, изначально на лице написано: “Я – директор коммерческого банка”. Дети идут на экономику еще и не столько потому, что “звучит красиво”, а в надежде, что работа кабинетная.
Зато что происходит с физикой? В нашем городе дети боятся сдавать физику как огня. Когда они приходят к нам в приемную комиссию, у большинства набор – русский, математика и обществознание. Когда мы предлагаем досдать физику на случай, если не получится поступить на экономическую специальность, процентов у 60 просто начинается паника: вы что, у нас гуманитарный уклон, у нас физики не было два года!
– В школах плохо преподают физику?
– Я не буду этого утверждать. Когда дети все-таки сдают экзамен, они неплохо сдают. Но практика их дальнейшего обучения показывает, что именно в институте физика им дается тяжело, уровень подготовки низкий.
– Получается, что технические специальности зачастую не востребованы абитуриентами из-за страха перед физикой?
– Да, на эти специальности меньше конкурс. Хотя парадокс в том, что технические специальности курирует комбинат, на них больше бюджетных мест и корпоративные программы типа  “Стажер” или “Профессиональный старт” связаны с техническими специальностями, экономисты не попадают под это направление. Я вам больше скажу – на технических специальностях стипендия выше, потому что их меньше, а объем финансирования такой же, как на экономическом направлении.
Но меня радует, что по техническим специальностям в прошлом году в среднем было один-два человека на место, а в этом – уже четыре-шесть. Думаю, во многом благодаря тому, что наш вуз проводит большую профориентационную работу совместно с Заполярным филиалом. Правда, на экономические специальности поступают более сильные дети (потому что конкурс выше), с количеством баллов по сумме трех предметов выше 180.
– Возможно, просто среди людей больше “лириков”, чем “физиков”?
– Может быть, вы и правы, по складу ума технарей меньшинство. Хотя… Смотришь на тех, кто остался на технической специальности (попав туда потому, что не прошел на экономическую) и потом выпускается, – если им смогли объяснить, они понимают, что сделали правильный выбор.
– Значит, надо все-таки просто уметь преподавать. Я до 8-го класса не предполагала, что у меня может быть пятерка по химии. Пока не пришла другая учительница.
– Я вам и свой пример приведу. За все годы учебы в школе у меня физика была один год. Но ее вела очень сильная учительница. Она смогла объяснить саму структуру физики, то есть то, как ее надо понимать. И вот в прошлом году я решила пробный вариант ЕГЭ по физике на 38 баллов (при  минимальном результате 32 балла). Хотя школу окончила 14 лет назад и, напомню, всего один год физики был. Вот что значит система знаний, ее понимание. У нас физику и математику в школах зачастую преподносят детям так, что преподавателям в вузе приходится начинать едва ли не с нуля на первом курсе.
 
Бакалавру бакалаврово
– Какие новшества этого года в НИИ касаются непосредственно процесса обучения?

– В этом году на три экономических специальности – экономика, менеджмент и прикладная информатика – мы набирали абитуриентов на бакалавриат, то есть они будут бакалаврами. Это связано с тем, что со следующего года в целом вся система высшего образования переходит на двухуровневую. Но, думаю, у нас по двум специальностям по-прежнему будут готовить не бакалавров и магистров, а, как и раньше, специалистов: “подземная разработка месторождений полезных ископаемых” и “промышленное и гражданское строитель- ство”. Бакалавриат по этим специальностям не получится – они слишком сложные в техническом плане, даже сейчас профессионалы говорят, что и пяти лет мало, чтобы их освоить, не говоря уж о четырех годах.
– Студенты, поступившие в вузы в прошлые годы, тоже перейдут на двухуровневую систему?
– Нет. Если вы поступали на специалиста, то и выпускаться будете специалистом. Если на бакалавра – то бакалавром.
– Сколько сейчас специальностей предлагает НИИ?
–12 специальностей из 18 возможных, то есть тех, на которые у вуза есть лицензия. Но надо понимать, что 12 из 18 – это не значит, что шесть в минусе. Просто когда мы перешли на бакалавриат, “бухучет” и “финансы” ушли в направление экономики и числятся теперь одной специальностью, так же как специальности “экономика” и “менеджмент”.
 
“Мама, где мой паспорт?”
–  В приемных комиссиях вузов часто отмечают, что абитуриенты стали менее самостоятельными. Вы согласны с этим?

– Это действительно так. Я работаю в приемной комиссии всего четыре года, но даже за это время вижу огромную разницу между абитуриентами прошлых лет и нынешнего года. Как правило, сейчас все приходят в приемную комиссию с родителями, которые  ведут своих чад чуть ли не за ручку. Вот приходит выпускник, садится, рядом мама: “Посоветуйте нам, на какую специальность поступить”. А ребенок сидит рядом и молчит.
– В 17 лет трудно сделать такой важный шаг, как выбор профессии. Многие вообще не представляют, чем хотят заниматься в будущем.
– И все-таки раньше, даже четыре года назад, подростки были самостоятельнее и увереннее. Несамостоятельность наших абитуриентов, наших выпускников школ меня с каждым годом поражает все больше. Приходит: “Я хочу поступить в ваш вуз”. Спрашиваешь: “На какую специальность?” И все, считайте, что наш диалог закончился. Мама за него говорит, а сам ребенок-то чего хочет? Кажется, дай родителям волю, они и заявления бы писали за своих детей, и экзамены сдавали. Понимаете, нет блеска в глазах у детей.
Или вот популярный у абитуриентов-юношей вопрос: “На какую специальность мне поступить, чтобы не пойти в армию?” Но мы же с вами понимаем, что не этот мотив должен определять выбор профессии и, по сути, будущее человека.
Справедливости ради отмечу, что программисты, как правило, четко знают, куда идут. Бывает, что решение хотят принять родители: “Нам нужно на программирование”. – “А почему?” – “Потому что ребенок целыми сутками сидит за компьютером”. Простите, а молодой человек языки программирования знает? Сейчас и четырехлетние дети сидят за компьютером, но это не значит, что они будущие программисты. Но когда говорят не мамы, а дети, тогда их выбор действительно осознанный.
– У тех, кто получает второе образование, мотивация уже другая, и учатся они, как правило, хорошо.
– Это, безусловно, так. Но несамостоятельность 17–18-летних доходит до абсурда: “Мама, где мой паспорт? Где мое свидетельство? А что писать?” Хотя в образцах заявлений все максимально доступно. Вообще, мы в приемной комиссии, можно сказать, нянчимся с абитуриентами. Хотя на материке с ними, мягко говоря, не церемонятся.
– Норильская прописка?
– Да, она делает свое дело. Не скажу, что это везде и всегда, но часто грубость в отношении абитуриентов из Норильска – следствие желания принять их на внебюджет. С этим сталкиваются очень многие. В прошлом году дети возвращались и рассказывали просто жуткие истории. Например, девушка в одном из вузов сдавала английский язык – ее девять часов продержали возле кабинета. Ни лавочки, ни столовой, отойти нельзя. Все входили по списку, а она – в последнюю очередь. Ну как можно сдать экзамен после девяти часов стояния под дверью?
 
ЕГЭ –  это просто
– В этом году около 30 выпускников прошлых лет сдали ЕГЭ при поступлении в ваш вуз. Почему все чаще люди, давно окончившие школу, выбирают именно ЕГЭ, а не внутривузовские экзамены?

– В самом деле, есть такая тенденция – выпускники прошлых лет желают сдавать именно ЕГЭ. Дело в том, что советская школьная программа при всех ее недостатках была покрепче. Уровень образования выше. Многие из таких абитуриентов не могут расписать правильно и последовательно решение задачи, но могут ее решить. А ведь что такое ЕГЭ? Задания в части А и Б – это выбор правильного ответа из нескольких предложенных и конечный результат, без объяснения решения. Поэтому очень многие хотят сдавать именно ЕГЭ.
Вот вам еще одно явление (уж не знаю, насколько закономерное): выпускники этих лет боятся сдавать ЕГЭ, а выпускники прошлых считают, что ЕГЭ – проще. И для них это действительно так. Я, например, видела задания по математике этого года. Чтобы получить минимальный проходной балл – 21, надо решить три задания из части А. Они простейшие, в одном по графику необходимо определить просто точки на пересечении.
– Но такую задачу, по-моему, способен решить даже пятиклассник.
– Понимаете, да? Три таких задания – и у вас есть необходимый минимум баллов. А по русскому? В  прошлом году порог был 37, в этом – 36. Наверное, это чем-то обусловлено, не знаю. Но 36 баллов – это, по сути, тройка. Вот что печально. Как я теперь говорю, количество образованных людей растет, а уровень образования падает.
– Обучение в многочисленных филиалах, как мне кажется, тоже этому способствует…
– Не хочу никого ни в чем обвинять. Но когда я спрашиваю у родителей или абитуриентов, почему они выбрали именно филиал, а не единственный в городе государственный вуз, где есть та же специальность, мне отвечают: “Потому что в филиал легче поступить и там проще учиться”. Ну, если “проще” –  главная причина, что тут скажешь.
Оказывается, ЕГЭ – это совсем не страшно
0

Читайте также в этом номере:

Будем смотреть телевизор (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Лама не скрывает глубины (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Живет такой парень (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Непонятная культура (Юлия КОСТИКОВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск