Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Антикризисный флагман-2
СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ
26 февраля 2009 года, 11:22
Фото: Николай ЩИПКО
Текст: Сергей МОГЛОВЕЦ
Продолжение. Начало в «ЗВ» №33 от 25 февраля
Охота – это работа
В настоящее время у промхоза в таймырской тундре имеется 26 промысловых точек, расположенных в основном на берегах рек Пясины и Дутыпты. Точки многопрофильные, на них добывают и оленя, и рыбу, и пушнину. Всякому занятию свой сезон. Сейчас хозяйство ориентируется на те точки, куда можно добраться водой или по земле, но ни в коем случае не воздухом: цена одного летного часа Ми-8 – около 100 тысяч рублей. Вывозить оленьи туши и рыбу с отдаленных точек вертолетом – это как минимум удвоение себестоимости продукции.
В собственности промхоза семь мерзлотников (другие названия – ледник, мерзлотное хранилище) вместимостью по 150–200 тонн. Расположены они на берегах рек, рядом с промысловыми точками. А на главной базе на Вальке мерзлотник имеется покрупнее – на 500 тонн. С такой «морозильной камерой» можно не только Норильск обеспечивать олениной и рыбой, но и соседей, дальних и ближних. Не говоря уже о том, что труды по его наполнению обеспечивают работой жителей трех таймырских поселков – Усть-Авама, Крестов и Волочанки. В Усть-Аваме на промхоз работают 32 штатных охотника из местных, а в Крестах почти все коренные состоят в штате «Таймырского». В советские времена коренные жители Таймыра, работавшие в госпромхозе, по уровню жизни и заработной плате намного превосходили своих соплеменников, не ведущих организованный промысел.
Все, что добывается на промысловых точках, поступает для переработки на Валек.
 
Меха для пролетариата
Госпромхоз был основан в 1971 году. Тогда государство ударными темпами осваивало свои Севера и всячески способствовало развитию любой полезной деятельности за Полярным кругом. «Зеленые» в стране силы не имели, и деятельность Бриджит Бардо по искоренению изделий из натурального меха поддержки в здравомыслящем народе не получала. Напротив, считалось, что каждая советская женщина достойна песцовой шубы. Тогда в основном и были заложены главные производственные мощности промыслового хозяйства – цеха переработки продукции, ледники, гаражи и склады. Все это работает и по сей день.
Заходим в кожевенный цех – здание с просторным помещением заставлено промышленными стиральными машинами, сушильными барабанами, чанами с кислотами (необходимый компонент для выделки шкур). Сейчас в цехе работают двое – выдельщик Виктор Дзинвалюк и его сын. Выделкой кожевно-мехового сырья Виктор Васильевич занимается почти с основания промхоза – 36 лет. Обучил профессии сына, и теперь они – последние из могикан. А в  советские времена в цехе выделки кож работало до 28 человек.
Виктор Васильевич с удовольствием показывает хозяйство. Висят на вешалах шкуры полярных волков, сотни разноцветных песцов – зеленых, красных, оранжевых, бурых, белых (красят меха тоже здесь), лежат в ящиках пластины меха нерпы, добытой промысловиками из Диксона, тысячи пластин оленьего камуса. Выделанная шкура матерого волка стоит 14–18 тысяч рублей. За месяц цех производит примерно 1500 камусин, что служит сырьем для пошива ста женских унтаек. Песца можно было бы добывать и выделывать больше, но он не пользуется у покупателей большим спросом.
Лучшие воспоминания для Виктора Дзинвалюка – советские, периода бурного расцвета родного предприятия.
– Нас знала вся страна, – с гордостью рассказывает он. – К нам в госпромхоз и Кобзон приезжал, и Никулин, и актриса Аросева. Считай, каждый год у нас международные конференции проходили. А по оснащению мы были лучшим госпромхозом СССР. Сейчас не те времена. Вон, – Виктор Васильевич открывает дверь промышленной стиральной машины, покоробленной ржавчиной, – стиралка сгнила. Многое надо модернизировать и менять.
 
Ледяной подземный дворец
Ледник «Таймырского» находится на крутом берегу Норилки. Внутри это целый ледяной дворец, расположенный под землей. Но ледяной дворец, снабженный системами коммуникации – принудительным нагнетанием воздуха и вентиляцией, а также системой подачи воды для наращивания и глазировки ледяных стен. Целое инженерное сооружение, а не просто холодная яма, куда скидывается продукция, требующая хранения в замороженном виде, как думают некоторые.
– Зимой мы поддерживаем в морознике температуру минус 24 градуса, – рассказывает кладовщик Зоя Микрюкова. – Летом она должна быть минус 18. Это обеспечивает длительную сохранность продукции.
Ледяные своды блестят в свете неярких ламп. В одних ледяных комнатах лежат брикеты с рыбой, в других – оленьи туши на поддонах.
– Олень высочайшего качества, – добавляет Виталий Голобородько. – Правильно добыт, правильно заморожен и правильно хранится. Покупатели будут довольны.
 
Оленя берут на воде
Прежде чем поместить оленя в морозник, его надо добыть. И если рыбу на Таймыре ловят всесезонно, то отстрел оленя ведется только два раза в году. Весенний отстрел быков – с 15 июня по 20 июля, осенне-зимний промысловый сезон – с 1 августа до 28 февраля. Трофеи наземного отстрела составляют не более двадцати процентов от общего количества, остального оленя берут на воде в августе и сентябре, когда идет их миграция с севера на юг. А первый крупный отстрел в истории Норильска состоялся через два года после основания госпромхоза – в 1973 году. Тогда осенью добыли 13 тысяч голов. И на прилавках норильских магазинов не было недостатка в новом деликатесном продукте – оленине.
В промхозе семь сезонных отстрельных бригад с численностью около двадцати человек в каждой. Костяк бригад формируется из опытных охотников не за один год. Люди знают, кто на что способен, ведь работать приходится в тяжелых условиях. Важно не только добыть, но и разделать, и заморозить добычу, чтобы она дошла до магазинов, сохранив полезные свойства и товарный вид. Одна бригада в состоянии отстрелять и заготовить в период с августа по октябрь до 3000 оленей. Но как в таких случаях говорится: «Съесть-то он съест, да кто ж ему даст». Добыча ограничена количеством выделяемых лицензий. Так, на осень 2009 года промхозу выделено всего три с половиной тысячи лицензий при заявке на десять тысяч. А значит, есть реальная угроза оставить город в будущем году без оленины.
Замороженные оленьи туши тоже стараются вывозить водой. Это самый малозатратный способ доставки.  Водой же на промысловые точки доставляют уголь, солярку, пиломатериалы.
 
Окончание читайте в следующем номере «ЗВ»
 
Оленьи туши разделывают на берегу
0

Читайте также в этом номере:

По высшему классу (Виктор ЦАРЕВ)
Тундра ошибок не прощает (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Не оконВУЗиться бы… (Елена ПОПОВА)
Гриппа нет (Валентина ВАЧАЕВА)
Условный пожар потушили (Юлия КОСТИКОВА)
Контролем недовольны (Ален БУРНАШЕВ)
Пока у русского солдата… (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск