Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
С мечом в руках Далее
«Легендарный» матч Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Экстрим по душе Далее
Лента новостей
12:05 Народный ансамбль песни и танца народов Севера «Хэйро» отмечает 50-летие
11:30 В Норильске пройдет день бесплатной правовой помощи
11:05 Убойный цех для переработки мяса домашнего северного оленя построят в поселке Тухард
09:50 Норильский плавательный бассейн отмечает юбилей на воде
06:25 В Дудинке пройдет Арктический фестиваль национальных культур и шествие Дедов Морозов
Все новости
В сердце сердца города
Специальный репортаж
12 августа 2010 года, 15:20
Фото: Николай ЩИПКО
Текст: Ольга ЛИТВИНЕНКО
Кто бывал на ТЭЦ, тот знает, что одно из самых ярких впечатлений от посещения этого места оставляет турбинный цех. Человеку, страдающему акустикофобией, то есть боязнью громкого шума, здесь лучше не появляться. Иначе он получит еще и заикание.
Разговаривать, находясь возле работающих турбоагрегатов, сложно: ты видишь, как собеседник открывает рот, но совершенно ничего не слышишь. Поэтому Олег Шевченко, исполняющий обязанности главного инженера ТЭЦ-1 и наш гид, жестами показывает, куда идти. Рев огромных турбин похож на усиленный в разы звук реактивного самолета, пол под ногами вибрирует. Представьте себе: подвижная часть генератора – ротор – весит больше 20 тонн. И эта махина вращается со скоростью три тысячи оборотов в минуту. То есть 50 оборотов в секунду. А вращаться ротор с такой скоростью заставляет раскаленный пар. Его вырабатывают энергетические котлы.
 
Как выглядит солнце?
Энергетические котлы производят не менее сильное впечатление, чем турбины. (Кстати, у меня есть знакомый, который искренне считает, что котельная на ТЭЦ – это такое место, где много чугунных емкостей, похожих на туристские котелки, только большого размера. И воду в них подогревают на больших кострах. Думаю, это не такое уж редкое заблуждение.) Так вот, энергетический котел – это топка высотой с девятиэтажный дом. Внутри проходят тонкие трубы с водой и горит природный газ, который эту воду нагревает и превращает в пар.
Если открыть смотровое окошко внизу котла, становится по-настоящему жутко: трубы внутри раскалены до желто-белого цвета, а газ гудит и сияет так, что начинаешь примерно понимать, как выглядит Солнце, если приблизиться к нему как в фильме “Пекло”.
– Энергетические котлы производят пар, – объясняет Олег Шевченко. – Он по отходящим от котла трубопроводам поступает на турбину. Его температура настолько высока, что, если с труб снять изоляцию, они будут светиться в темноте. Пар под высоким давлением попадает на лопатки ротора турбины, затем потенциальная энергия пара преобразуется в кинетическую, которая и совершает механическое вращение ротора турбины. А ротор соединен с валом электрического генератора. Так вырабатывается электроэнергия.
Большую часть (около 90%) производимого ТЭЦ-1 электричества потребляют предприятия Заполярного филиала “Норникеля”, остальную – город.
 
Зимой будет жарче
О том, на каком непростом производстве мы находимся, говорят многочисленные предупреждающие таблички вроде “Кислород. Масло опасно” или “Огнеопасно. Горючий газ”. Таблички висят повсюду, иногда по нескольку штук в одном месте.
За стеклянной перегородкой – щит управления котлами. Сплошная автоматика.
– Турбинами, которые вы видели, управляет один человек, – рассказывает Олег Шевченко. – Еще есть машинисты котлов, старшие машинисты, начальники смен. И обходчики.
Наконец мы заходим в “сердце сердца города” – главный щит управления ТЭЦ-1. Я снова удивлена:
– Как тут сложно…
– Это только кажется, – отвечает мне человек, сидящий перед монитором компьютера посреди большого зала, начальник смены Александр Егоров. По всему периметру зала – панели с датчиками, рычажками, кнопками.
Мы замечаем, что в здании ТЭЦ очень жарко, хотя на улице прохладно.
– Это еще не жарко, – говорит наш собеседник. – Зимой будет жарче.
– Теплоэнергию мы выдаем двумя способами: в виде пара и сетевой горячей воды, – продолжает Олег Шевченко, когда мы возвращаемся в котельный цех. – Пар под давлением отпускаем на промплощадку и предприятия ЗФ. Второй способ – подготовка подпиточной воды для города. Это та вода, которой норильчане умываются, стирают, моют посуду и так далее.
О тонкостях производства на ТЭЦ электроэнергии, тепла и горячей воды Олег Шевченко старается рассказывать нам как можно проще и доступнее. Но время от времени переходит на профессиональный язык. Например, говорит, что “отработавший конденсат, получившийся обратно из пара, снова поступает на вход водяного экономайзера котла, и таким образом пароводяной цикл замыкается”. Я с минуту соображаю, что это значит. И задаю очередной обывательский вопрос, по содержанию совсем не пропорциональный масштабам мышления энергетиков:
– А сколько нужно газа, чтобы вскипятить чайник воды?
Олег Шевченко улыбается. И отвечает:
– Зимой, при всех работающих турбоагрегатах и котлах, в замкнутом цикле на ТЭЦ-1 крутится 30 тысяч тонн воды в час. Так вот, чтобы подогреть ее до 115 градусов, нужно 220 тысяч кубометров газа.
 
Ремонтный цикл
Лето для энергетиков – время ремонтов и подготовки всей системы теплоэнергоснабжения к зиме.
– Сейчас в ремонте находятся энергетические и водогрейные котлы и турбоагрегаты. В том числе теплофикация – бойлерные группы и пиковая котельная, сетевые насосы. Бойлерные группы – это сосуды-подогреватели, они зимой подогревают воду, которая идет на город.
– Насколько изношено оборудование? Влияют ли на него условия Севера?
– Нет, это стандартное оборудование теплоэлектроцентралей, оно изначально рассчитано на такие нагрузки. Постепенная его замена и реконструкция идет каждый год, поэтому об износе даже говорить не стоит. В этом году, например, мы полностью заменили большой участок сетевых трубопроводов на пиковой котельной – около 400 метров. Кроме того, с прошлого года идет капитальная замена турбоагрегата №1, а в планах – замена турбоагрегата №8.
– Сколько всего турбин на ТЭЦ-1?
– Действующих сейчас – 10, а всего – 11 турбоагрегатов. Один, как я уже сказал, на капитальном ремонте. Объемы ремонтов из года в год не меняются, потому что есть цикл производства таких работ. То есть, к примеру, если в этом году на каком-то участке был капитальный ремонт, то в следующем будет уже текущий.
В турбинном цехе мы видим бригаду подрядчиков. Они производят какие-то манипуляции с деталями турбины.
– Притирают шейку ротора генератора, – поясняет Олег Шевченко. – Чтобы ротор плавно вращался, не нагревал подшипник и чтобы не было сильной вибрации. А это (перехватив мой взгляд) арматура к бойлерам, новая задвижка. Наш ремонтный персонал проводит плановую ревизию и установку. Кроме наших ремонтников сейчас у нас работают подрядчики, 200 человек, потому что летом ремонтов, конечно, в разы больше, чем зимой.
На пиковой котельной, в отличие от основного здания ТЭЦ, относительно тихо. Здесь два отделения – насосное и котельное. Шесть котлов и 20 насосов. (К вопросу о масштабах: один насос перекачивает 2,5 тысячи кубометров воды в час.) Летом, когда отопление отключено, пиковая котельная не работает. Ремонт здесь уже почти завершен.
 
ТЭЦ-1 – производственное подразделение ОАО “Норильско-Таймырская энергетическая компания” (НТЭК). В 2012 году ТЭЦ-1 исполнится 70 лет. Она – первенец норильской энергетики. Введена в эксплуатацию 13 декабря 1942 года. Тогда первый турбоагрегат дал электричество комбинату и поселку. Сейчас на ТЭЦ-1 работает 225 человек. Она – один из источников электроэнергии в Норильском промышленном районе и единственный источник тепловой энергии для промплощадки, Норильска (Центрального района) и Оганера.
Это лишь небольшая часть главного щита управления ТЭЦ-1
Тот самый ротор генератора
Олег Шевченко знает все о том, как получают электричество и тепло
0

Читайте также в этом номере:

Нездоровая агрессия (Юлия КОСТИКОВА)
Буря мглою небо кроет (Валентин ПЕТРОВ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск