Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
С мечом в руках Далее
«Легендарный» матч Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Экстрим по душе Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Рейд в сердце Таймыра. Часть 14
Специальный репортаж
24 января 2011 года, 14:28
Фото: Сергей МОГЛОВЕЦ
Текст: Сергей МОГЛОВЕЦ
Около тысячи километров по выстуженной тундре прошел на вездеходе вместе с опергруппой журналист “Заполярного вестника”, участвовавший в рейде милиции и госохотнадзора по предупреждению на Таймыре браконьерства, изъятию нелегального охотничьего и боевого оружия, выявлению находящихся в розыске лиц и незаконных мигрантов.
Продолжение. Начало в “ЗВ” за 20, 21, 22, 23, 24, 27, 28, 29 декабря, 12, 13, 17, 18 и 19 января.
 
На буксире

Говорят, что обратный путь всегда короче. Во всяком случае, воспринимается таким. Измотавшись по дороге в Усть-Авам и, конечно же, не отдохнув хорошо в поселке, надеемся на это и мы. Но пятидесятиградусный мороз, не отпускающий тундру уже неделю, не дает опергруппе впасть в благостную дремоту. Только Анискович отогрел в своем “Трэколе” топливопровод, как случается незадача у нас. Опять что-то примерзло в трансмиссии, и перестал включаться задний мост. По равнине идем нормально, но на подъем не вытягиваем. Приходится тащить на веревке. Сейчас моя очередь подцеплять вездеход. Выбрасываю на снег толстый канат длиной метров двадцать и соединяю им два “Трэкола”. Натужно завывая моторами, вездеходы в спарке уходят на затяжной подъем. Огоньки задних габаритов удаляются, а потом теряются за верхушкой пологого подъема.
Сегодня пасмурно и звезд на небе почти нет. Темнота вокруг, мороз обжигает щеки. Колесный след на снегу едва различим. На секунду чувствую страх. Воображение разыгралось. Вот забудут сейчас обо мне вымотанные дорогой товарищи, отцепят буксировочный канат и уйдут к Норильску. Я не Витя Яптунэ, дорогу до жилья в тундре вряд ли найду. Господи, да и свитер забыл под куртку надеть, разогревшись на задней шконке в “Трэколе”. На сколько хватит неподготовленного человека, оставь его в такой лютый мороз в снежных барханах?
Конечно, товарищи обо мне не забыли. Вот они, оранжевые катафоты на холме, метрах в двухстах. Эгей, эгей, ребята, не уезжайте без меня! Валенки сами собой топают по снегу быстрее. Космос он и есть космос. Черный, студеный. Хорошо хоть кислород есть, который лучше вдыхать через шарф, чтобы не обжигать легкие. Открываю дверку “Трэкола” и ныряю в теплый салон.
 
Увидеть тундру и умереть
Мои опасения оказались напрасными. Но случаи, когда людей забывали в тундре, бывали. Анатолий Николайчук вспоминает историю, приключившуюся много лет назад. Сам он не был участником событий, но случай этот знают многие тундровики. Несколько вездеходов возвращались по зимнику то ли из Волочанки, то ли из Усть-Авама. По дороге делали остановки – туалетов в вездеходах нет. Компания охотников подобралась веселая, пропускали в дороге по соточке, пересаживались на привалах из вездехода в вездеход. Когда приехали в Талнах, обнаружили, что нет одного охотника. Пропал опытный тундровик, человек мужественный, хорошего здоровья. Где отстал, никто не имел представления. Не хватились в дороге, так как все думали, что едет человек в другом вездеходе. Тут же, развернувшись, поехали по своему следу. Обнаружили друга замерзшим километрах в сорока от города. Легко одетый тундровик прошел от места, где его позабыли, – это потом определило следствие – 58 километров. И, на беду, отстал он от своих там, где рядом с зимником не было тундровых изб. Что чувствовал, замерзая под этим бездонным черным небом? С тех пор на зимниках действует непререкаемый закон: на марше из вездехода в вездеход никто не пересаживается.  
 
И лед, и пурга
Разные случаи бывают в тундре. Алексей Чикунов, оперуполномоченный по особо важным делам из нашей группы, однажды провалился на снегоходе под лед при минус сорока. И тоже вдали от обитаемых мест. В речке, которую он форсировал, упал уровень воды подо льдом и образовалась воздушная пустота. Ледовая переправа треснула, и тундровик на “Артикете” оказался по грудь в воде. Минут пятнадцать мокрым, а потом ледяным бежал назад навстречу следовавшему за ним вездеходу. Знал, что товарищи недалеко. В теплом салоне растерся водкой изнутри и снаружи и, переодевшись в сухое, через двадцать минут снова был огурцом. Теперь решали, как вытаскивать снегоход. Нужно было в реку нырять, чтобы подцепить его канатом. Один доброволец, раздевшись до трусов и безуспешно занырнув два раза, затею эту бросил. В итоге идти в холодный поток пришлось опять Алексею. Вытащили снегоход, отогрели и поехали дальше.  
– Лед на озерах и реках коварным бывает, – рассказывает Николайчук. – Бывает, идем тремя “Трэколами”: один проходит, второй, а под третьим лед трескается.
И еще об одном случае рассказал бывалый охотинспектор, уже не дорожном. Один из его друзей замерз в восемнадцати метрах от своей избушки. Отошел от избы по какой-то совершенно крайней необходимости метров на сто в сильную метель. Ветер прибавил, и обратно идти пришлось уже через черную пургу. Шел, полз, плутая на одном гектаре. Можно ли заблудиться на пятачке с футбольное поле? Когда ветер сбивает с ног, меняя направление каждую минуту, а колючие снежные хлопья залепляют глаза, рот и нос – можно. Замерз человек, можно сказать, на пороге дома. Тундра.
 
Оленьи языки
Дозаправиться приезжаем в Кресты. Статус населенного пункта определить трудно. Немного больше отстрельно-промысловой точки, существенно меньше небольшого села.
Шли к Крестам ориентируясь на фонарь, зажженный над заправочным модулем, который увидели километров за двадцать. Заправка здесь оборудована пистолетом, как на настоящей бензоколонке, и ручным насосом. Два жителя северной национальности – мужчина и женщина, мы их видим в первый раз, колотят кулаками в дверку “Трэкола”:
– Водки дай, дай водки!
Нейтральных слов не понимают, и приходится кричать на них уже грубо. Но они продолжают стучать в дверь:
– Водки!
Они не предлагают даже оленины или рыбы в обмен, как это часто бывает в тундровых поселках. Они заметили фары издалека и несколько часов жили надеждой.
– Водки!
Сдаем задом и заправляем “Трэкол”. Женщина, которая не отходит от машины, вырывает пистолет из бака и обливает себя соляркой. Она бежит к водителю и кричит:
– Ты меня облил всю. Дай водки!
Убедившись, что не получит спиртного, что бы ни делала, начинает требовать табак:
– Дай сигарет тогда.  
От Крестов до Дорофеевки, где опять планируется ночлег, километров пятнадцать. Проходим их меньше чем за час. Промысловики Ануфрий и Юрий нас ждут. Пьем чай и укладываемся на ночлег. Ну какой там ночлег: два часа сна – и алга! Но перед выездом успеваем позавтракать. Тундровики угощают нас оленьими языками. В городе в продаже этот деликатес не увидишь. Теперь понятно почему. Только в тундре, только для дорогих гостей! Выезжаем из Дорофеевки засветло. Тундра ровным столом лежит перед нами.
 
Продолжение следует
0

Читайте также в этом номере:

Орнаментально (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
В движении – всегда! (Евгения СТОРОЖКО)
500 страниц про любовь (Лариса ФЕДИШИНА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск