Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
В четвертом поколении Далее
Экстрим по душе Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
«Легендарный» матч Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Кардинально изменить систему
Актуальное интервью
10 марта 2011 года, 11:45
В 2010 году на предприятиях группы “Норильский никель”, расположенных в НПР, зарегистрировано столько фактов нарушений правил безопасности, что в среднем, выходит, каждый работник их нарушал, и не единожды. Допущено 39 несчастных случаев, 10 из которых – тяжелые. На производстве погибли пять человек.
Сегодня о соблюдении требований техники безопасности мы беседуем с Николаем АФАНАСЬЕВЫМ, назначенным в середине февраля заместителем главного инженера Заполярного филиала ГМК “Норильский никель” по промышленной безопасности и охране труда.
– Николай Павлович, ваша должность в структуре управления Заполярного филиала новая. Почему ее ввели и с чем это связано?
– С повышением внимания руководства Заполярного филиала и компании “Норильский никель” к вопросам промышленной безопасности и охраны труда.
На меня возложен весь комплекс вопросов по обеспечению требуемого уровня и промышленной безопасности, и охраны труда. То есть мы курируем все обеспечивающие подразделения: газоспасательную службу, управление промышленной безопасности и охраны труда, штаб по делам ГОиЧС. Теперь координация решения всех вопросов – в одних руках. На мой взгляд, это правильное решение.
– Каковы ваши основные задачи?
– Координация работы всех служб промышленной безопасности, охраны труда во всех подразделениях Заполярного филиала компании “Норильский никель”, работа с надзорными органами. Заполярный филиал получает в установленном порядке и имеет очень много разрешительной документации, свидетельств, лицензий. Сегодня эти документы получают свой функциональный контроль: за своевременностью прохождения документов на лицензирование, освидетельствование и так далее.
– Как в целом обстоят дела с соблюдением техники безопасности в Заполярном филиале?
– Ответить однозначно сложно. У нас есть все – достаточно современная техника, квалифицированный персонал, безопасные технологии, нормативная документация, которая определяет безопасное проведение работ. Но применительно к сегодняшнему уровню развития производственной базы, структуры управления все это нужно упорядочить, систематизировать.
Я недавно курировал вопросы взрывного дела на руднике “Таймырский”. Так вот там 64 документа для мастера-взрывника, 38 – для раздатчиков взрывчатых материалов. При этом взрывник еще и управляет самоходно-зарядной машиной, поэтому предусмотрено еще шесть документов. То есть всего – 70 нормативных документов и инструкций.
Взрывников на предприятии 64 человека, и каждый должен пройти инструктаж и знать все эти документы. Однако это нереально, и все это понимают. Эти документы – в одном экземпляре, в одной папке. Вот сидит смена, 20 человек, даже пустить папку, что называется, по кругу, чтобы люди хотя бы освежили в памяти эти документы, – невозможно.
Сегодня нужно оптимизировать количество инструкций для проведения полугодового инструктажа. Я считаю, что документов должно быть пять, но человек их должен знать, уметь применять и, самое главное, выполнять.
При этом сама форма проведения инструктажа по технике безопасности, мне кажется, сейчас далека от совершенства. Вот как у нас принято. Пришла, скажем, группа, руководитель зачитывает ей инструкцию, люди слушают. В то время как экзамен, на мой взгляд, должен быть построен в виде теста. Судите сами – мы с вами, к примеру, водители и приходим на переаттестацию в ГИБДД. Так вот, нам автоинспектор не зачитывает правила дорожного движения, а спрашивает их. А мы допускаем человека к работе на опасном производственном объекте, каковым является рудник. В перерыве между полугодовым инструктажем он должен готовиться и, приходя к нам, доказывать свои знания.
Думаю, что выборку и подготовку материалов должны производить именно службы ТБ, люди незаинтересованные, но компетентные. Сейчас это особого труда не составляет: все можно сделать сидя за компьютером.
– Но ведь наверняка придется разрабатывать специальную программу?
– Сегодня есть предварительные договоренности с Заполярным филиалом НОУ “Корпоративный университет “Норильский никель” о том, как можно проводить тестирование работников с привлечением специалистов с предприятий. В принципе, вопрос разработки тестов решен.
– Будут какие-то особенности?
– Сегодня в своей работе приходится делать основной акцент на горняках. Анализ травматизма показывает, что большинство несчастных случаев происходят именно на горных предприятиях. Поэтому “обкатывать” тестирование будем на горняках, далее – работники обогатительных фабрик, металлурги.
– А что еще думаете изменить?
– У нас слабо работает уровень линейного руководителя – мастера, начальника участка. Нам нужно повысить ответственность и заинтересованность линейных руководителей.
Сейчас приоритет вопросов безопасности руководителями подразделений как-то “замывается”. На первое место ставится выполнение производственных показателей. Видимо, сознание у нас такое. Линейный руководитель зачастую ради выполнения сменного задания готов закрыть глаза на нарушения при выполнении этого задания.
У меня есть ряд предложений, о которых пока объявлять рано. Скажу лишь одно: они могут значительно изменить отношение к безопасности труда.
– А как быть с увольнениями за несоблюдение техники безопасности?
– Трудовой кодекс позволяет за нарушение, которое привело или могло бы привести к несчастному случаю, уволить человека. Но этот механизм у нас почти не работает. Мы ежегодно анализируем производственный травматизм, но пока что я не встречал приказа об увольнении работника, который грубо нарушил требования безопасности, что, в свою очередь, могло привести к несчастному случаю.
И вообще, за нарушение ТБ, которое могло бы привести к травматизму, наказаний в целях профилактики не припомню.
– “Легендарный” 166-й приказ действует?
– Он внесен в список действующих документов, однако практически не работает.
– Многие жаловались и жалуются до сих пор: за отказ от работы в опасных условиях жестко наказывают, хотя должно быть наоборот…
– Конечно, каждый подобный случай нужно рассматривать отдельно. Но такие случаи есть, и, увы, наши работники не пользуются правом отказа от работы в условиях, опасных для жизни. Вот поэтому и нужно менять сознание линейных руководителей.
Поэтому я начал работу с встреч не с директорами предприятий, а с обычными работниками. Сначала встретился с линейным персоналом “Таймырского”, “Октябрьского”, “Комсомольского”, потребовал составить график встреч с бригадирами. До конца месяца я встречусь с линейными руководителями всех предприятий.
На первых встречах вопросов почти не задают, старался рассказать людям о тех задачах, которые мы будем совместно решать.
– Какие?
– У нас изменятся приоритеты. Сейчас идет реорганизация нашей службы. При посещении рудника “Ангидрит” вместо 10 часов утра я приехал на предприятие в 7 часов, к моменту раздачи нарядов, с которых все начинается. Пообщался с рабочими, ответил на их вопросы. А поговори я с начальником, не знаю, в каком виде наш разговор дошел бы до людей.
Хотелось бы наладить взаимосвязь с работниками каждого предприятия, чтобы не только доносить какую-то информацию до людей, но и знать, что волнует работников, от них самих.
– Какой штат сотрудников контролирует соблюдение норм промышленной безопасности и охраны труда?
– С 1 апреля будет 112 человек. Надо отладить четкую структуру управления промышленной безопасности. Каждый из нас должен понимать свою задачу и не должен быть равнодушным. Чтобы не допускать производственного травматизма.
Вообще, я не понимаю черствости души современного человека, его равнодушия. Ну как можно себе представить, что твой товарищ при тебе работает с нарушениями правил техники безопасности, а ты поощряешь его, не делая замечаний?
– Ежегодно говорится о том, что правила техники безопасности должны, что называется, прочно сидеть в головах. Тем не менее несчастные случаи есть. Как же достучаться до сознания людей?
– Вот работает, к примеру, человек на трехметровой высоте и не пользуется страховочным поясом. Почему? Потому что ему кажется, что работать в нем неудобно. Расскажу на личном примере. Когда ввели требование обязательного ношения очков, я тоже сначала где-то в душе противился. Да, было неудобно в них первое время. Однако совсем скоро я перестал их замечать. Я заставил себя исполнять это требование.
Может быть, кто-то просто не может пересилить себя, заставить. Молодые рабочие с самого начала должны соблюдать правила техники безопасности. Не говоря уже о наставниках. И все это – работа бригадиров и других линейных руководителей.
– Когда речь заходит о конкретных случаях, иногда просто диву даешься, насколько они нелепы.
– Да, это так. Вот был случай, когда водитель спрыгнул с трактора К-700 и сломал ногу. Или другой – человек подметал пол в гараже и наткнулся глазом на метлу. А что заставило одного электрика, работающего с оборудованием под высоким напряжением, оставить место работы, не повесить предупреждающих табличек, поставить лестницу и получить приличный удар током? Что заставило этих людей нарушить правила техники безопасности?
Все идет от нас самих. Иногда это обыкновенная лень, ненужное бахвальство, какая-то удаль… Это разгильдяйство и так далее. Или пример с пьянством. Ведь знает же человек, что застанут пьяным на рабочем месте – уволят. Зачем он пьет, идя на работу, или вообще выпивает прямо на рабочем месте?
Когда работал на руднике, то был у меня один сотрудник, пьяным был постоянно. Выдам ему еще трезвому наряд, а под землю он спускался уже изрядно навеселе. Увидел его как-то на 800-метровом горизонте без каски, спросил, где его головной убор, и тут же убедился в бессмысленности заданного вопроса. Он посмотрел на меня пьяными глазами и ответил: “Каску я забыл на материке”. Вот что с ним делать?
Сейчас, конечно, все изменилось и стало жестче.
– И все же несчастные случаи есть…
– Мне хотелось бы, чтобы разговор о технике безопасности начинался с детского сада. Надо смотреть, как это делать эффективно. Вот на руднике “Таймырский” вместе с воспитанниками из подшефного детского сада сделали несколько роликов, один из которых назывался “Сказка про ТБ”. Пусть дети спрашивают у отцов: что такое техника безопасности и соблюдают ли они эти правила? Пусть отцы, отвечая, задумываются: есть ли каска, перчатки, очки и носят ли они их?
Сегодня молодые специалисты, трудоустраивающиеся в Заполярный филиал, каждые три года проходят аттестацию. Потом аттестация проходит раз в пять лет. Считаю, что этого недостаточно и молодежь в первую пятилетку своей работы должна проходить проверку знаний ежегодно.
Хотелось бы обратиться к матерям, сестрам и женам, которые провожают своих мужчин под землю и на другое опасное производство: просите их беречь себя. Остаться инвалидом навсегда можно в два счета. И никакая денежная компенсация не заменит близкого человека.
Со своей стороны, уверяю вас, мы будем жестко бороться с каждым случаем несоблюдения требований техники безопасности, промышленной безопасности и охраны труда.
 
Беседовал Ален БУРНАШЕВ
Правила техники безопасности должны прочно сидеть в головах людей
0

Читайте также в этом номере:

Ищите женщину! (Ян ГЕРГОВ)
Очередь тает (Марина БУШУЕВА)
Страшные “Е” (Татьяна РЫЧКОВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск