Четверг,
27 декабря 2018 года
№51 (4669)
Заполярный Вестник
Норникелевый резерв Далее
Чтобы у всех был праздник Далее
Пограничник Далее
Помощь с гарантией Далее
Лента новостей
14:05 Ледоход на Енисее приближается к Таймыру
13:10 Мастер с «Надежды» Григорий Евлаш с командой добрался до географического центра России
12:15 Норильску нужен свой фонд капитального ремонта многоквартирных домов
11:20 Четверо футболистов покинули мини-футбольный клуб «Норильский никель»
09:05 В «Норильскникельремонте» вовлеченности работников способствует проведение совместных мероприятий
Все новости
Хозяева Севера
4 августа 2016 года, 15:11
Фото: Николай ЩИПКО
Текст: Татьяна РЫЧКОВА
9 августа весь мир отмечает День коренных народов мира. Этой дате посвящен совместный проект “Заполярного вестника” и Таймырского дома народного творчества.
Коренные народы – в международном праве понятие, означающее народы, обитавшие на своих землях до прихода туда переселенцев из других районов, как, например, американские индейцы, австралийские аборигены.  
В России коренных народов насчитывается несколько десятков. Большинство из них проживает в Сибири, на Севере и Дальнем Востоке. Как правило, они малочисленные. Еще задолго до появления на карте мира Петербурга в этих краях обитали ижорцы, вепсы, водь. В Республике Хакасия коренные – это хакасы, в Хабаровском и Приморском краях, на Сахалине – нанайцы, на Алтае – шорцы, на Таймыре – нганасаны, ненцы, энцы, эвенки, долганы. Весь список довольно внушительный.
Разрушив традиционный уклад, цивилизация поставила аборигенов на грань исчезновения. В Красноярском крае вопрос о поддержке северных народов вышел на государственный уровень. Чиновники и общественные организации рассмотрели стратегию государственной политики по обеспечению гарантий прав северных народов до 2025 года. На поддержку коренного населения выделяются значительные суммы, приняты законы о поддержке оленеводства и возмещении ущерба, который наносится при промышленном освоении территорий, на которых исконно проживают аборигены.
На Таймыре популяризируются традиции коренных, издаются исследования и учебники по исчезающим языкам, снимаются видеосюжеты на заданные темы. Так, в мае этого года сотрудники Таймырского Дома народного творчества и участники этнофольклорных групп совместно с представителями Союза долган стали героями документального фильма ГТРК “Красноярск”. На уличной площадке ТДНТ был установлен чум, где хозяйки демонстрировали приготовление традиционных блюд, рассказывали о культуре, обычаях и обрядах коренных народов, исполняли песни о рыбаках, рассказывали легенды о реке Енисей, Хантайском озере, о духах Воды. В съемках участвовали нганасаны, энцы, ненцы, эвенки, долганы.
У реки Косой был снят обряд кормления реки. Эти кадры будут использованы не только для создания передач на национальных языках и роликов телерадиокомпании “Таймыр”,  с традиционной культурой коренных народов полуострова  познакомятся все телезрители Красноярского края.
Становятся постоянными фестивали коренных народов. Например, 9 августа в Петербурге, в Российском  этнографическом музее, в рамках XII кочующего фестиваля “Манящие миры. Этническая Россия” будут представлены аборигенные культуры народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. От Мурманска до Нерюнгри – таков в 2016 году маршрут фестиваля. Фестивальные программы будут представлены в десяти городах страны этническими концертами, экспозициями традиционного быта, выставками традиционных ремесел, фотовыставками, видеопоказами, интерактивными творческими лабораториями.
А сегодня мы предлагаем вниманию читателей совместный проект “Заполярного вестника” и Таймырского дома народного творчества “Коренные народы Таймыра”. Его особенность в том, что о традициях и истории своих соотечественников рассказывают сами аборигены.
 
ФАКТЫ
* Самый северный народ России и самый древний из них – нганасаны, потомки неолитических охотников на дикого северного оленя, жившие на Таймыре еще в XV веке до нашей эры.  
 
* Нганасаны задержались в каменном веке вплоть до XIX столетия: жили охотой на оленей и поклонялись языческим богам, не имея никакого представления о том, что творится в мире.
 
* Долганы произошли от трех основных народов: затундреннных русских крестьян, якутов и эвенков. У исконных долган светлые глаза, они, как и русские, очень высокие и носатые. Так их описывал еще Нансен.
 
* Самая старая долганская парка, ровдужная, хранится в Кунсткамере в Санкт-Петербурге. Она сделана из оленьей замши, окрашена природными красками в охристо-красноватый цвет,  орнаменты также сшиты из природных материалов.
 
* В 2010 году во время переписи на Таймыре насчитали 227 энцев. Цифра очень спорная, потому что в советские времена многих энцев переписали на ненцев. Энцев восстановили в правах при Брежневе.  
 
* Многие ненцы и сегодня сохранили традиционный уклад,  кочуют в носковской тундре, Усть-Енисейском районе, сельском поселении Караул. Охотятся, рыбачат, продают рыбу и мясо, шьют национальную одежду, которая пользуется спросом и у норильчан –  потому что теплая. В общем, в наш автоматизированный век живут натуральным хозяйством. Что не исключает наличия на стойбищах ноутбуков и планшетов, которые, правда, ловят Интернет лишь вблизи населенных пунктов.  
 
* Хороший охотник сам делает нарты без единого гвоздя, сильный, ни в чем не нуждается – таков портрет идеального ненецкого жениха-оленевода. Красивая, мастерица, статусная, желательно не из бедной семьи – вот идеал ненецкой невесты.  Вторую половинку выбирали отец с матерью.
 
* “Коляски” для грудных детей у эвенков были своеобразные. Когда родители кочевали с места на место, по одну сторону седла привязывался мешок с вещами, по другую –  люлька с ребенком.  Так он и путешествовал по горам, по холмам, а когда вставал на ноги, довольно быстро осваивал правила самостоятельной езды.
 
* Возможно, самый известный в мире эвенк – это следопыт  Улукиткан (его сравнивают с  Дерсу Узала), проводник писателя-геодезиста Григория Федосеева.  Благодаря Улукиткану топографы  стерли многие белые пятна на карте Восточной Сибири. И на советских экранах  появился триллер “Злой дух Ямбуя”, лидер кинопроката 1977 года, получивший премию Джека Лондона. Снятый по повести Федосеева фильм, основанный на реальных событиях,  рассказывает про медведя-шатуна, который воровал людей и снимал с них скальп. Выследить и поймать его смог  маленький тщедушный старичок-эвенк.
 
* Чум – самое экологичное и правильное жилище, потому что, когда дым идет, он делает круговорот и вылетает в отверстие наверху. Чум гораздо лучше палатки, так как больше воздуха, лучше тяга, есть возможность просушить одежду, дольше держится тепло.
 
* Если у русских самое популярное блюдо борщ, то у народов Севера – строганина из чира и сига. Она готовится просто: с мороженой рыбы снимают кожицу, строгают соломкой. Едят с солью и черным молотым перцем. Точно так же строгают оленину.
 
НГАНАСАНЫ
Это нганасаны – самый древний северный народ Евразии, потомки неолитических охотников на дикого северного оленя, живших на Таймыре еще в XV веке до нашей эры.
Кто они

На земле их осталось 747 человек (по последней переписи населения 2010 года). Нганасаны живут только на территории Таймырского Долгано-Ненецкого района: в Дудинке, поселках Волочанка, Усть-Авам и Новая. Название “нганасаны” имеет разные возможные переводы – “человек”, “мужчина”. Образовано от нганасанского слова “ђанасан” – люди, “ђанаса” – человек. Сами нганасаны говорят о себе так: “Мы – народ ня”.
Русскоязычное население, пришедшее на Таймыр, называло их по-другому – самоедами. Нганасаны относятся к самодийской группе уральско-юкагирской семьи языков. Само название “самояди” в русском прочтении несколько исказилось.
В старой литературе нганасаны известны как тавгийские самоеды. По данным Г. Н. Прокофьева, они называют себя “ђануо ђанаса”, что означает “настоящие люди”. От этого последнего самоназвания и произошел принятый в 1930 году этноним – нганасаны.
Нганасаны задержались в каменном веке вплоть до XIX столетия: жили охотой на оленей и рыболовством, поклонялись языческим богам, не имея никакого представления о том, что творится в мире. Приход на Таймыр цивилизации стал причиной психологического надлома этноса. Сейчас в Таймырском Долгано-Ненецком районе стараются сохранить культуру нганасан. В частности, этим занимаются сотрудники Таймырского дома народного творчества.
Здесь работают и сами нганасаны – например, Алексей Чунанчар и Светлана Кудрякова (на фото). Алексей – мастер-косторез, кроме того, владеет искусством горлового пения и игры на баргане. Светлана – сотрудник отдела фольклора и этнографии, специалист по нганасанской культуре. Князь авамского народа был из рода Чунанчар, к которому относится и Алексей, а Светлана Кудрякова (Костеркина) – из шаманского рода Нгамтусо.
Быт и одежда
Нганасаны жили натуральным хозяйством. Задачей мужчин была охота на диких оленей и рыболовство, женщин – изготовление из шкур одежды для всех членов семьи. Гардероб составлялся из пяти парок: повседневной, праздничной, погребальной, летней и зимнего сокуя (самой теплой одежды с капюшоном).
Женщина шила все светлое время, начиная с того момента, когда после полярной ночи появляется солнце. В итоге рождались настоящие произведения искусства, украшенные различными узорами, орнаментами и кожаными ремешками, которые несли в себе всю информацию о владельце: сколько ему лет, из какого он рода. У нганасан не существовало письменности. Одежда была паспортом.
Парки, в которые одеты Светлана и Алексей, подлинные, им больше ста лет. Красный цвет на них олицетворяет солнце, тепло, священный огонь, костер; белый – снег, свет; черный (его совсем чуть-чуть) – болезнь, полярную тьму. Черный квадрат – нганасаны придумали его задолго до Малевича – на спинке сокуя мужчин, на парках у женщин означает бесконечность бытия.
Поскольку вплоть до XIX века нганасаны передвигались по Таймыру исключительно пешком, их обувь – бокари – имела очень необычный вид. Она без подъема, с широкой площадкой внизу. “Так меньше проваливаешься в снег, и легче доставать оттуда ногу”, – поясняет Алексей Чунанчар. У мужчин бокари очень высокие – до бедра. Чтобы догнать оленя, нужно было бежать по глубоким сугробам.
Нганасаны называют свою одежду костюмом священной гагары, так как, согласно мифологии, они ведут род от этой птицы.
Нганасаны придерживались языческой веры. Все явления природы считались порождением Матери Земли, Матери Солнца, Матери Воды и так далее. Почитались родовые и семейные покровители (койка) – в виде камней, скал, деревьев и причудливых фигурок. У них просили удачи на охоте, излечения от болезней. Почти у каждой кочевой группы был свой шаман.
Жили нганасаны в чумах – передвижных сооружениях конической формы – летних и зимних, покрытых нюками, старыми оленьими шкурами. “Когда печку растапливаешь, все тепло крутится внизу, – рассказывает Алексей Чунанчар, – дым уходит наверх, а все хорошие эмоции спускаются оттуда к хозяевам”.
В XIX веке у нганасан появились домашние олени, тогда они стали передвигаться по тундре на балках, напоминающих маленькие вагончики. Два таких балка можно увидеть во дворе Таймырского дома народного творчества.
Кухня
Питались нганасаны тем, что добывали на охоте или приносили с рыбалки. Мясо дикого оленя в разных видах – вот главное блюдо меню. Продуктом длительного хранения считалось тюрюбё – сушеное мясо. Для его приготовления тонкие длинные пластины оленины подсаливались и вывешивались на три дня на солнце на хорошо продуваемом месте. При благоприятной погоде тюрюбё достигало необходимой для хранения кондиции: покрывалось закопченной корочкой, но внутри оставалось мягким. На один день тюрюбё подвешивали в чуме над костром. Просушенное оленье мясо нарезали кубиками, получались нилимэ – нганасанские “семечки”, их брали с собой в дальнюю дорогу.
Подобная технология применялась и для приготовления хуакы – вяленой рыбы. Важное условие: рыба должна быть исключительно свежей, пять минут назад извлеченной из воды.
Из куропатки нганасаны готовили номсу быэ – суп, который приправлялся мукой и напоминал собой жидкую манную кашу. Перед готовкой тушку куропатки опаливали на огне, что придавало блюду пикантный аромат и в какой-то степени заменяло специи, которые (кроме соли) нганасаны не использовали.
Язык
Кстати, “Я люблю тебя” по-нганасански – “Мэнэ тэнэ мон`юнтум”. Этот язык относится к самодийской группе уральско-юкагирской семьи языков. Был бесписьменный, теперь в целях его сохранения появилось несколько букварей. Автор большинства – Светлана Жовницкая. Надежда Костеркина составила нганасано-русский и русско-нганасанский разговорник. Аналогичные функции выполняет издание “Язык нганасан” с иллюстрациями художника Мотюмяку Турдагина.
Заглянув в эти книжки, можно узнать, как по-нгасански будет “Здравствуйте, друзья!” – “Дороба, сяруня!” Или: “Что вы сказали?” – “Кумунун?”
“Я хочу выучить нганасанский” звучит так:  “Ченымтынянтындым нядеза сиэде”. Не совсем ручаемся за транскрипцию, некоторые звуки отличаются от русских.
Сегодня большинство молодежи своего языка не знает, Алексей Чунанчар и Светлана Кудрякова – исключение из правила. “На нганасанском говорят старики и маленькие дети, так как в поселках возродили “языковые гнезда”, – рассказывает Светлана Кудрякова. – Родной язык теперь учат и в детском саду, и в школе”.
Известные люди
Первый нганасанский художник Мотюмяку Турдагин – почетный гражданин Таймыра, народный мастер России; врач Галина Порбина, работающая в Талнахе, в туберкулезном отделении; создатель первого нганасанского букваря и письменности педагог Светлана Жовницкая; сотрудница дудинского радио Лариса Турдагина, уже более 25 лет выходящая в эфир с новостями на родном языке, – вот те известные люди, которыми гордятся нганасаны.
Себя к таковым герои нашей рубрики не причисляют, говорят: “Мы пока еще молодые”. Тем не менее Алексей – талантливый мастер, занявший, например, на фестивале косторезного искусства в Якутии второе место. Оба они, Светлана и Алексей, успели побывать на десятках мероприятий, в том числе международного масштаба, представляя культуру нганасан. На фольклорных фестивалях в Италии, Ханты-Мансийске, Мурманске, Екатеринбурге, Москве, Питере, Новосибирске, Красноярске. На открытии Олимпийских игр в Сочи.
Стараются, рассказывают, что живет на свете такой народ – нганасаны. Познакомиться с его культурой можно в Дудинке – в Таймырском доме народного творчества и расположенном поблизости с ним Таймырском краеведческом музее. Некоторые предметы быта хранятся в норильском музее, довольно много – в частном музее Олега Крашевского на озере Лама. Туда, правда, дорога самая дальняя.
 
НЕНЦЫ
Ненцев на территории Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района Красноярского края проживает 4007 человек. Само название ненэць – “человек”,  ненэй ненэць – “настоящий человек” введено в официальное употребление в 1930 году. В “Повести временных лет”, относящейся к началу XII века, их называют самоедами-юраками. Изначально это были кочевники-оленеводы.
Кто они

Сегодня многие ненцы ведут оседлый образ жизни. Например, сотрудники Таймырского дома народного творчества главный художник Сергей Кашов  и художник-мастер Анна Яроцкая. Сергей отвечает за выпуск полиграфической продукции, Анна  шьет национальные костюмы. В том числе те, в которых наши герои представлены на фотографии.
Многие ненцы и сегодня сохранили традиционный уклад, рассказывает Анна. Имеют большое поголовье оленей –  до полутора тысяч, кочуют с ними по тундре. Так живут почти все ее родные: братья, сестры и мама, Тамара Хольчевна Яроцкая, после смерти мужа одна поднявшая на ноги всех детей.
– Большая семья нужна, чтобы управлять таким стадом, – говорит Сергей. – Детей принято иметь много. В нашей семье мама родила десятерых, в живых – семеро. Сейчас в тундре были, у бабушки, ей 75, из 15 ее детей 13 живы. У ее старшего брата девять детей. У моего старшего – шесть…  
– Мужчина – добытчик, постоянно находится на улице. Утром пока оленей соберет, пока сети проверит, капканы…  Очень много таких мужчин живет в Тухардской тундре, им там очень нравится, и ни за что их не загонишь в цивилизацию, – эту информацию Анна почерпнула не из книжек. – Я отдыхаю иногда в оленеводческой бригаде, посижу на земле –  такое ощущение, что побывала на море.  От своей родной земли  получаю энергию.
Другие ненцы кочуют в носковской тундре, Усть-Енисейском районе, сельском поселении Караул. Охотятся, рыбачат, продают рыбу и мясо, шьют национальную одежду, которая пользуется спросом и у норильчан, потому что теплая. В общем, в наш автоматизированный век живут натуральным хозяйством. Что не исключает наличия в стойбищах ноутбуков и планшетов, которые, правда, ловят Интернет лишь вблизи населенных пунктов. Дальняя связь осуществляется с помощью радиостанции. Она нужна, чтобы узнать новости или вызвать санрейс.  
Ненцы – сотрудники Таймырского дома народного творчества – недавно вернулись из фольклорной экспедиции. Рассказывают: языческие традиции в стойбищах еще живы. В честь гостей забили оленя, положив его  головой к солнцу. Это жертвоприношение – пожелание здоровья и светлой дороги в жизни.  
Быт и одежда
Свободная по крою зимняя одежда ненцев шьется из темного и белого меха молодого оленя – няблюя – с вставками  красного сукна между орнаментами, летняя – почти полностью из сукна. Женская парка – распашная, чтобы удобно было кормить ребенка, мужская малица – цельнокройная. Довольно длинная верхняя одежда легко превращается в короткую: с помощью пояса поддергивается наверх – например, для того, чтобы мужчинеоленеводу удобнее было бежать за оленями. Орнаменты вырезают отдельно и пришивают на одежду петельным швом нитками мулине. Каждый орнамент что-то означает: бивень мамонта, след медведя, рожки молодого олененка, чумы-жилища и даже локоть лисицы.  
Раньше, когда не было резиновых сапог, ненцы носили обувь из плотной ровдуги – оленьей кожи. Вода с нее соскальзывала, а швы не промокали, так как обрабатывались древесной смолой. Подошва изготавливалась из шеи пятилетнего хора, оленя-производителя, – очень толстой и крепкой кожи. Подошва зимней обуви сшивалась из крохотных кусочков меха, расположенных под копытом. То, что находится выше и называется камус, шло на саму обувь – бокари. У ненцев они высокие, черно-белые, с удобной, широкой ступней и обязательно яркими подвязками. В городе на смену бокарям давно пришел их упрощенный вариант –  унтайки.  
Зимой оленеводы живут в перевозных балках-вагончиках, покрытых зимними выделанными оленьими шкурами; летом – в конусообразных чумах, покрытых тонкими и крепкими весенними шкурами – нюками. Нюки коптят – и дождь им нипочем.  
Печки в жилищах сейчас обыкновенные, сварные, а когда-то тепло давал костер посредине чума. Спят ненцы на перинах, набитых гусиным пухом и стриженой оленьей шерстью, сверху кладут оленьи шкуры. Раньше летние матрасы оленеводы плели из длинной тундровой соломы, сейчас покупают поролон, поясняет Анна. Еще недавно зимние одеяла шили из заячьих, песцовых и лисьих шкур, сейчас чаще бытуют покупные.  
При большом поголовье стада ненцы меняют летние пастбища каждые три дня. Такое путешествие на нартах, запряженных оленьими упряжками, называется аргиш.
Кухня
Блюда всех северных народов похожи и различаются разве что названиями. В рационе ненцев присутствуют супы и, конечно, оленье мясо и рыба – жареные, вареные, вяленые. Необходимость выжить в суровых условиях Крайнего Севера приучила его жителей питаться сырым мясом и рыбой, которые снабжают организм витаминами, особенно С и В2. Поэтому ненцы и другие северные народы не болеют цингой.
– Если у русских самое популярное блюдо борщ, то у нас – строганина, – рассказывает Анна. – Строгают сигов, чиров. Пелядка, щука годятся только на жарку или уху. Рыбу оленеводы ловят в маленьких озерах, знают, где какая водится.  
Строганина готовится просто: с мороженой рыбы снимают кожицу, строгают соломкой. Едят с солью и черным молотым перцем. Точно так же строгают оленину.
–  Летом мы запасаем ягоды, варим их с сахаром, – дополняет Анна. – Заготавливаем травы и потом используем  отвар багульника, например, для лечения простуды и обеззараживания ран. Ягель хорош для пищеварения – тот, которым питаются олени, круглый, “резиновый”, из него тоже делают отвары.
Язык
Язык ненцев относится к самодийской группе уральской семьи языков.
– У нас очень много близкого в культуре с нганасанами и энцами, и языки схожи, – рассказывает Анна. – Ненцы прибыли с Ямала, с Урала. Завоевывали земли у других народностей. Издревле на земле Таймыра жили нганасаны и энцы.  
Солнце на ненецком – “хаер”, олень – “ты”,  женщина – “не”. Ненецкое имя мамы Анны – Мирку – означает “работящая”.
“Ервне” переводится как “женщина-начальник”,  “Тэтане” – “богатая”.  
Ненецкий язык изначально был бесписьменным, первые буквари появились только в XX  веке.
Известные люди
Любовь Ненянг – самая знаменитая из всех известных ненцев. Окончив Ленинградский педагогический институт имени Герцена, преподавала на Таймыре в школе, затем работала журналистом в редакции газеты “Советский Таймыр”, редактором передач на ненецком языке на радио. Родоначальница современной ненецкой литературы, неутомимый собиратель и исследователь ненецкого фольклора.
Анна и Сергей называют имена других выдающихся соотечественников: Семен Пальчин, Валерий Вэнго – депутаты Законодательного собрания края, Раиса Яптунэ – журналист телерадиокомпании “Таймыр”, Хансута Яптунэ – известный оленевод, в честь которого назван пассажирский катер, курсирующий в низовьях Енисея.
 
ЭНЦЫ
Энцев сегодня насчитывается 227 человек. Считается, что Таймыр – единственное место их проживания.
Кто они

Энцев в нашей рубрике представляют Зоя Николаевна Болина, главный специалист по энецкой культуре Таймырского дома народного творчества, автор книги о соотечественниках под названием “Эззууй” (“След нарты”), и ее брат Петр Николаевич Болин, в разное время работавший на Таймыре зоотехником и оленеводом.
Зоя Николаевна отвечает на вопрос, как энцы появились на Таймыре.
– Исследователи истории энецкого народа отмечают, что энцы – потомки древнесамодийского этноса, жившего на юге Сибири. Под воздействием более сильных соседних этносов (в первую очередь древнетюркского) самодийский этнос раскололся на отдельные народы и этнические группы, которые по ряду причин были вынуждены покинуть родные места и переселиться вглубь западносибирской тайги, а затем в лесотундру и тундру. Более воинственные тюркские группы постоянно нападали на эти народы (враждовавшие и между собой) и оттесняли их из этих мест. Сначала в Западную Сибирь, потом на Север. А здесь оленные люди ненцы, которых было больше и которым были нужны пастбища, постоянно нападали на энцев и двигали их дальше на Север.
В XVII веке на землях древнего и самого многочисленного энецкого рода Могади был построен знаменитый острог Мангазея, который на несколько десятилетий стал важнейшим опорным пунктом русских в освоении севера Сибири. И опять энцам пришлось отступать дальше на Север.
Считается, что кланово энцы проживают только на Таймыре. Петр Николаевич рассказывает, что в те времена, когда он занимался перегоном оленей, слышал от ямальцев, что на севере Уральских гор есть село, где живут одни манто (так там называют энцев), говорящие на родном языке. Так что вопрос о географии расселения народа нуждается в уточнении.
В 2010 году во время переписи на Таймыре насчитали 227 энцев. Число очень спорное, говорит Петр Болин. Потому что в советские времена многих энцев переписали на ненцев. И приводит пример: когда после армии он менял паспорт, то девушка в военкомате в графе “национальность” написала: ненец. И сказала: “Какая разница?” Спор был решен в пользу демобилизованного солдата, но всех его сестер, да и многих соотечественников, записали как ненцев.
Быт и одежда
На Зое Николаевне – осенняя суконная распашная парка. Глухого покроя малица, в которую одет Петр Николаевич, шьется из оленьей шкуры мехом внутрь. Наброшенный сверху матерчатый чехол – уже явление нового времени. Малица не музейная, принадлежит энцу-оленеводу Семену Девголовичу Силкину, как раз приехавшему в момент фотосессии в Дудинку на “Буране” из тухардской тундры.
В одежде народов Севера нет ничего лишнего. Все обусловлено потребностью выжить в сложных условиях. Брат и сестра рассказывают об особенностях зимней обуви энцев – длинных меховых сапог бокарей. Подошва продумана трижды рационально. Лохматая, чтобы не было скользко. Жесткая и ноская, шьется из той части оленя, что у копыта. Такой подошвы хватает на несколько бокарей. К тому же не оставляет запаха человека, что важно на охоте.
Энцы – это испокон веков промысловые люди, занимаются охотой, рыбалкой, оленей всегда использовали только как транспорт (только род Силкиных занимается оленеводством еще с царских времен), а ненцы – это оленеводы, разграничивает особенности быта двух похоже звучащих народов Петр Болин. Ненцы стоят стойбищами по пять чумов, а энцы – всегда по одному, редко когда по два-три. Потому что промысловые точки у них по разным местам.
Брат и сестра с удовольствием вспоминают времена своего детства, когда они жили вместе с родителями в чуме. Это было конусообразное сооружение почти на полста шестов, сверху покрытых нюками (стрижеными оленьими шкурами), с диаметром круга примерно 6 метров. Внутри стояла печка-буржуйка, по обеим сторонам которой располагались спальные места. В таком чуме запросто размещались муж, жена и пять детей. За печкой оставалось место еще и для дедушки.
Вообще-то, в семье Болиных было десять детей: семь девочек и три мальчика. Места в чуме хватало, потому что с восьми лет дети учились в интернатах. При советской власти все было нацелено на образование, напоминает Петр Николаевич, и все его братья и сестры получили те или иные профессии. Сам он стал зоотехником, затем окончил сельскохозяйственный институт и высшую партийную школу. Старший брат – механик-дизелист, младший – каменщик-бетонщик. Учитель, два врача – терапевт и стоматолог, швея, мастер по шапкам, бухгалтер, специалист по энецкой культуре – таковы профессии сестер.
Кухня
– Что казалось вкусным, когда вы жили в чуме? – спрашиваем наших героев.
– Барика, – отвечает Петр Болин. – Сейчас такое блюдо делают редко. Сушеная рыба-юкола (похи) мелко режется, ее толкут в рыбьем жире.
– Она долго тушится в рыбьем жире на медленном огне, – уточняет Зоя Болина.
– Получается однородная каша, деликатес, который ели вместо масла с черными лепешками из ржаной муки, – рассказывает Петр Николаевич. – Я хорошо помню эти пресные лепешки, они назывались “адиза кирба” – “сидячий хлеб”. Мать замешивала крепкое-крепкое ржаное тесто: вода, мука и соль. Кирпичик сделает, у костра поставит. Эта сторона о костер опалится, она ниточкой ее отрежет.
– Помнишь, у нас были палочки, как шампуры, по-нашему назывались “десы”, – обращается сестра к брату. – Оба конца заостренными были, на этот шампур натягивался срезанный пласт от ржаного теста. Одна сторона обжарится, вторая – получаются две ржаные корочки. Между ними кладешь отварную или запеченную рыбу, получается как сэндвич. И рыбу так же делали у костра, типа шашлыка, только с костями. Мать еще брала костяных окуньков, положит на сковородочку – и под печку-буржуйку, запекает с двух сторон. Кожа у окуньков толстая, а раскроешь – мясо очень нежное, сочное.
– Окуня можно кинуть просто на печку или в костер, – добавляет Петр Болин. – Доктора советуют есть эту рыбу при ишемической болезни сердца.
Барику делали летом, а зимой – шаньдюсай оса. Внутренний жир оленя растапливали, смешивали с мелко нарезанным отварным мясом, утрамбовывали, ставили на холод. В дальних поездках, когда некогда готовить, кусочек такого яства надолго давал ощущение сытости.
А вообще кухня всех народов Севера похожа, свидетельствует Петр Николаевич, успевший поработать во многих уголках Таймыра. Рыбу и оленину здесь употребляют в сыром, вареном и сушеном виде.
Язык
Энецкое слово “энчи” переводится как “человек”. “Мышка” по-энецки “тобик”, “морошка” – “морга”. Энецкий принадлежит к группе самодийских языков, куда входят ненецкий, нганасанский, селькупский языки. Самодийские языки являются самостоятельной ветвью уральской языковой семьи, другую самостоятельную ветвь которой образуют финно-угорские языки.
Энецкий язык на Таймыре в последние годы стал звучать все реже. На нем говорят наши герои, их старший брат и еще несколько представителей старшего поколения. Те, кто моложе, даже 50-летние люди, родного языка не знают. Учеба в интернатах дала возможность получить образование, но оторвала от родных корней. Энецкий язык оказался на грани исчезновения. Поэтому трудно переоценить значение книги Зои Болиной “Эззууй”. Все тексты и истории-легенды написаны здесь и на русском, и на энецком языке.
Язык маленького народа энцев не канет в Лету.
Известные люди
Один из самых известных энцев – потомок рода Могади Петр Спиридонович Болин. При советской власти он стал представителем Таймыра в Комитете содействия народностям северных окраин, затем возглавил Таймырский окрисполком.
В начале 30-х Болин выручил всех соотечественников. Тогда на Таймыре случился мор, погубивший всех энецких оленей. Промысловики остались без транспорта. И в 1932 году Петр Спиридонович поехал в Москву за деньгами к всесоюзному старосте Калинину. И Калинин впечатлился: абориген, приехал с Севера, как ему не помочь. Дал денег, и у частников-оленеводов были приобретены олени для энцев.
В книге “Эззууй” собраны сведения и о других примечательных энцах. Например, о Спиридоне Болине, которого иностранцы называли “академиком оленеводства” или “доктором Спиридоном”. Творчеству самобытного художника-самородка Ивана Силкина посвящено отдельное издание, подготовленное к печати сотрудниками Таймырского дома народного творчества.
 
ЭВЕНКИ
Эвенки, в том числе живущие в таймырском поселке Хантайское Озеро, – это потомки жителей тунгусского государства Золотая империя. Когда империю разгромили войска Чингисхана, часть тунгусов ушла на север. Минули века, но эвенки продолжают хранить обычаи предков.
Кто они

В настоящее время 30 тысяч эвенков проживает в России, 20 тысяч – в Китае, 3 тысячи – в Монголии. На Таймыре эвенков порядка 300 человек, местом своего обитания они выбрали берег Хантайского озера.
– Мы, хантайские эвенки-таежники, пришли сюда в основном из Эвенкии через горы Путораны, – рассказывает Татьяна Болина-Укочёр, главный специалист по эвенкийской культуре Таймырского дома народного творчества, руководитель этно-фольклорной группы “Юктэ”. – В Туруханском районе есть поселок Совречка (Советская речка), где живут только эвенки. Выходцы оттуда тоже решили поселиться на берегу Хантайского озера, потому что, когда вышли к его берегам, озеро прямо рядом с берегом кишело крупной рыбой. Можно было руками вылавливать. И они остановились в этом месте.
Татьяна Болина-Укочёр и Сергей Панкагир, по основной профессии учитель, выступающий в составе группы “Юктэ”, стали героями нашей рубрики “Коренные народы Таймыра”.
По приглашению эвенков города Хулуньбера Татьяне Васильевне довелось побывать в одном из северных поселков оленеводов, скотоводов Эвенкийского автономного округа в Маньчжурии. Китайские эвенки, рассказывает она, живут богато. Кроме оленей держат коров, лошадей, овец. Есть в поселке мастерские, музей под открытым небом, где можно покормить оленей. Спрашивается, почему эвенков (старое название – тунгусы) разбросало по разным городам и весям?
А все потому, что почти одновременно с Киевской Русью пало под копытами конницы Чингисхана государство Золотая империя, жителями которого являлись тунгусы. Они потеряли прародину и в настоящее время проживают в Китае, Монголии, восточной части России, в Эвенкийском автономном округе, поселке Совречка Туруханского района, поселке Хантайское Озеро на Таймыре, частично в поселке Потапово, но хранят обычаи предков.
Быт и одежда
На фото – дудинские эвенки, выходцы из поселка Хантайское Озеро, в осенних парках из сукна, расшитых бисером, и зимних унтах. Слово “унты” – от эвенкийского слова “унтал” (обувь). У Сергея они высокие – до бедра, в таких охотникам не страшны снежные сугробы.
Каждому сезону соответствовала своя одежда и обувь. Зимняя оленья парка (хоилма), короткая, без воротника, мехом наружу, шилась из осенних шкур с коротким, но густым и прочным ворсом. У женщин она украшалась бисером и мехом лисицы. Под парку надевалась распашная поддевка, подбитая лисьим или песцовым мехом. Собираясь в дорогу, легкие на подъем эвенки набрасывали сверху еще и сокуй – длинную одежду с капюшоном.
В отличие от представительниц других коренных народов Таймыра старшие эвенкийки надевали под бисерные наголовники платки, чтобы те ниспадали по плечам. В древние времена у девушек было много косичек, а когда выходили замуж, заплетали уже по две. Мужчины завязывали на макушке длинный хвост. Эвенкам был знаком популярный сегодня пирсинг. Татуировки дополняли образ.
Эвенки, как и другие коренные жители Таймыра, жили в чумах, зимой покрытых шкурами оленей, летом – ровдугой (замшей). Другой разновидностью летнего жилища было голомо, покрытое берестой, которая не гниет и не пропускает воду.
– Чум – самое экологичное и правильное жилище, потому что, когда дым идет, он делает круговорот и вылетает в отверстие наверху, – поясняет Татьяна Васильевна. – Чум, и с этим согласны все эвенки, гораздо лучше палатки, так как в нем больше воздуха, лучше тяга, есть возможность просушить одежду, дольше держится тепло. Наши чумы меньше, чем ненецкие, у них 50–60 шестов, а у нас где-то 30–40, потому что мы таежники, мобильно по тайге ездили, зимой на санках, а летом скакали верхом на оленях. Не зря писали: тунгус ловок и вёрток.
У эвенков была своя методика профилактики и лечения болезней, так как аптек в тундре не было. Они пили настой березовой чаги при больном желудке, медвежью желчь, морошка помогала при диарее, брусника – при давлении, простуде, салом медведя растирались при простуде, даже материнское молоко служило лекарством.
Собственно, в тундре, как в большом гипермаркете, все было под рукой. Только “товар” бегал, плавал и летал. Нужно было поймать оленя, чтобы выделать шкуру и сшить сумки для хранения вещей и продуктов. Мелко настрогать мерзлый тальник, чтобы использовать полученные мягкие и белые стружки в качестве салфеток. Потратить часы, месяцы и годы, чтобы нашить одежды из оленьих шкур для всех членов семьи.
“Коляски” для грудных детей у эвенков были своеобразные. Когда родители кочевали с места на место, по одну сторону седла привязывался мешок с вещами, по другую – люлька с ребенком. Так он и путешествовал по горам, по холмам, а когда вставал на ноги, довольно быстро осваивал правила самостоятельной езды.
Кухня
– У нас в хлеб добавляли хмель вместо дрожжей, – рассказывает главный специалист по эвенкийской культуре. – Лепешки, по-нашему – ома, пекли на костре, положив их на горячую золу. Потом только золу уберешь – и хлеб пышный, красивый. В другие лепешки (тыхэ) добавляли красную икру, прямо в тесто. Икряные лепешки очень вкусные. Запеченная в золе рыба называлась ирипчо.
Сергей Панкагир делится рецептом блюда бурдумин. В бульон с мясом добавляется мука, получается сытный и вкусный суп-пюре.
Понятно, в меню эвенков, как и других народов Таймыра, входили мясо и рыба, вареные, жареные, вяленые, строганина из упитанного сига. В сыром виде у оленя ели печень, почки и мозг.
– Рыбу, когда варили, можно было смешивать с ягодой: голубикой, брусникой, – расширяет список Татьяна Болина-Укочёр. – Очень вкусно. Делали домашний йогурт из оленьего молока. Оно же очень тягучее, густое, жирное, калорийное, как жидкая сметана. Добавляешь ягоду – вот тебе и йогурт. А зимой это молоко заморозят – получается натуральное мороженое. Это же сливки, считай. Эвенки делали даже масло и сыр. Идет олень по тундре, в сумке на боку молоко, она качается, и так масло взбивается.
Язык
Татьяна Васильевна еще и преподаватель родного языка в Таймырском колледже. Эвенкийский относится к группе тунгусо-маньчжурских языков. Например, “Чита” – слово тунгусское, приводит примеры специалист по эвенкийской культуре. “Чата” означает “глина”. Город Иркутск получил свое название от лиственницы – “ирэктэ”. Река Бирюса – это “биросал” – “правый берег”. Название полуострова Таймыр, по мнению эвенков, пошло от слова “тамура” – “дорогой, ценный”. Енисей – это “ионесси” – “большая вода”. Русский хлеб называется “колобо”.
Многих звуков эвенкийского нет в русском языке. Например, звучание фамилии Татьяны Васильевны ближе к “хукочар” (слово переводится как “топорики”, “крепкие люди”), но на Таймыре она зазвучала как Укочёр.
Известные люди
Возможно, самый известный в мире эвенк – это следопыт Улукиткан (его сравнивают с Дерсу Узала), проводник писателя-геодезиста Григория Федосеева, рассказывает Татьяна Болина-Укочёр. Благодаря Улукиткану топографы стерли многие белые пятна на карте Восточной Сибири. И на советских экранах появился триллер “Злой дух Ямбуя”, лидер кинопроката 1977 года, получивший премию Джека Лондона. Снятый по повести Федосеева фильм, основанный на реальных событиях, рассказывает про медведя-шатуна, который воровал людей и снимал с них скальп. Выследить и поймать его смог маленький тщедушный старичок-эвенк.
Есть среди эвенков и Герои Советского Союза, и писатели, например Алитет Немтушкин. Татьяна Васильевна называет также имена поэта, фольклориста Николая Оёгира, счетовода по образованию, окончившего всего четыре класса, и ученой-тунгусоведа Зинаиды Пикуновой, не только автора научных трудов, но и актрисы, сыгравшей в фильмах “Злой дух Ямбуя” и “Мой друг Тыманчи”, который на международном фестивале в Монте-Карло в 1970 году был признан лучшим за представленный в нем этнографический материал.
Об известных людях маленького таймырского поселка – рыбаках, оленеводах, сказителях – можно прочитать в книге Татьяны Болиной-Укочёр “Хантайские эвенки”.
 
ДОЛГАНЫ
Долганы – одна из титульных и многочисленных народностей Таймырского Долгано-Ненецкого района Красноярского края – здесь их проживает около 5000 человек – и самая молодая, она сформировалась в течение XVIII–XIX веков.
Кто они

– Долганы произошли от трех основных народов: затундренных русских крестьян, якутов и эвенков, – рассказывает главный хранитель Таймырского дома народного творчества Василий Батагай. – У исконных долган светлые глаза, они, как и русские, очень высокие и носатые. Так их описывал еще Нансен.
В любом справочнике можно найти информацию, что традиционные занятия долган – кочевое оленеводство, охота, пушной промысел и рыболовство. Сегодня еще есть долганы-оленеводы, кочующие по Хатангскому району, но многие представители этого народа стали городскими жителями.
– К сожалению, современные условия жизни таковы, что пришлось перейти на оседлый образ жизни, – поясняет председатель общественной организации “Союз долган” Полина Федосеева.
Оба наших героя, представленные на этом снимке, – долганы, живущие в Дудинке. Василий Батагай – из рода оленных долган, когда-то кочевал по тундре вместе с родителями, и сегодня его сестра и племянница ведут традиционный кочевой образ жизни. “Но это очень тяжелый труд, требующий титанического терпения, – свидетельствует Василий. – Они не просто живут – выживают”. Есть такие родственники и у Полины. Для себя наши герои выбрали иную стезю: сохранение культуры и традиций своего народа.
Главный хранитель фондов Таймырского дома народного творчества часто бывает в других городах и странах на фестивалях коренных народов мира. А с 2010 года сотрудники Таймырского дома народного творчества начали ездить в этнографические и фольклорные экспедиции по Таймыру – собирают дополнительные материалы для пополнения фондов ТДНТ. Недавно Василий Батагай вернулся из экспедиции по Хатангскому району, где занимался изучением долганского праздничного костюма. И что же выяснил?
– Мы думали, по праздничному костюму известно все, оказывается, мы ничего не знаем. К сожалению, информантов-знатоков того периода почти не осталось. Нам надо было еще десять лет тому назад туда поехать. Ведь последним, кто нормально исследовал долган еще в 30-е годы прошлого века, был этнограф Борис Долгих. Другие изучали лишь понемногу.
Быт и одежда
На Василии и Полине – праздничные долганские парки.
– Парка у нас – одна из самых красивых на Таймыре. Недаром Востротин, губернатор Красноярского края еще в царское время, назвал нас аристократами тундры, – говорит Полина.
– Самая старая долганская парка, ровдужная, хранится в Кунсткамере в Санкт-Петербурге. Она сделана из оленьей замши, окрашена природными красками в охристо-красноватый цвет, орнаменты также сшиты из природных материалов, – рассказывает Василий Батагай. – Потом появляется меховая мозаика, тканевая. У долган несколько видов одежды, только праздничной у женщин около двадцати. На Полине – традиционная парка более позднего периода, так как бисер пришел на Таймыр в XIX веке. Он очень дорого стоил, и приобретать его могли только очень зажиточные долганы. В советский период стал приходить польский и чешский бисер, его использовали уже все. Эта бисерная парка заменила другие.
Василий проводит ликбез по бисерным орнаментам. Долганы используют все семь цветов радуги. Раньше очень любили розовый, так называемый буслука. Это один из спектров льда, когда он раскалывается. Потом розовый ушел, так как приглушал другие тона. Старинную парку можно отличить по пастельным, спокойным тонам, нынешняя – поярче.
Зигзагообразные узоры называются “ардай”, поясняет Василий, от слова “ардаян” – “распахнутый”. Это горы с расщелинами между ними. Бисерные волны называются “ноготок”, или “тумус” (мыс), потому что по технологии мастерица подставляла и обводила свой ноготок. “Розетка”, или “лягушка”, позаимствована с украинской рубахи, “ухор” (звука “з” долганы не произносили) – знаменитый русский орнамент. Парка оторачивается опушкой из песца.
Традиционные накосники в XX веке женщины поменяли на яркие павлово-посадские платки. По ним-то на современных праздниках и можно сразу отличить долган от других народов Таймыра.
Оленьи унты, в которых долганы, и вообще жители Севера, сегодня ходят по городским дорогам, – урбанизированный вариант традиционной обуви коренных народов. У долган они называются гуруми. Гуруми были высокие – практически до бедра. Выше тепло сохраняла распашная суконная парка, подбитая мехом песца, лисицы или зайца.
Законодательницы долганской моды жили в Волочанке и станке Боярка, так как именно туда русские купцы сначала привозили товар и мастерицы могли выбрать все самое лучшее. Это и есть так называемая колыбель парки, говорит Василий.
У долган несколько типов жилища, рассказывает Василий Батагай. Голомо, или ураса, – это конусообразный шалаш, покрытый сверху дерном и берестой. Строились и стационарные бревенчатые дома. Затем появились балки, напоминающие вагончики, – для передвижения по тундре зимой, их северянам привозили и продавали русские купцы.  
Летом оленеводы уходят в Арктику вслед за оленями, которым нужна прохлада, спасающая от мошки. И вот тут на сцене появляется легонький чум, который несложно перевозить с места на место на новые пастбища.
– Чум – строение однотипное у всех северян, – поясняет Василий Батагай. – Только у ненцев, например, он пониже, у нас повыше. У ненцев нюки (оленьи шкуры, которыми покрывались чумы) большие, у долган – короткие. Все спрашивают, где брали шесты. Их привозили эвенки или якуты, была же торговля. На самом деле сделать легкий шест – это долгий процесс на целое лето и даже год. Их изготавливают из лиственницы, она более устойчивая, твердая и, главное, не гниет.
Кухня
Основные блюда у всех северян похожи: строганина из мороженой рыбы и мяса, сагудай из свежей рыбы и, конечно же, мясо и рыба вареные, жареные, вяленые. Супы долганы тоже едят.
– Видов приготовления блюд очень много и для летнего периода, и для зимнего, играет значение и география расселения, – рассказывает Василий Батагай. – Не забывайте, что долганы проживают все-таки на очень больших территориях, и не только на Таймыре.
В изданиях по кулинарии можно найти какой-нибудь экзотичный рецепт долганского блюда. Например, молодые рога оленя, опаленные на огне. Полина Федосеева делится секретом приготовления амахи. Мясо оленя отваривают, мелко нарезают, сверху заливают топленым оленьим жиром и ставят в прохладное место. Получается похоже на русский студень-холодец.
Конечно, долганы запасаются на зиму ягодами, раньше было принято есть их с оленьим молоком. А вот грибы аборигены Таймыра не признавали долго, говорит Василий. Но долганы начали есть их первыми, нежели другие народности, уточняет Полина.
Язык
Некоторые исследователи считают долганский самостоятельным языком, другие – долганским диалектом якутского. Изначально это был бесписьменный язык, но к концу 1978 года поэтесса, писатель и журналист Огдо Аксенова подготовила проект долганского алфавита, и вскоре вышел первый долганский букварь. Его седьмая версия получила официальное признание властей.
“Мать” по-долгански – “ине”, “девушка” – “кысай”, “вода” – “у”. Имена звучат почти как русские: Василий – Баси, Ирина – Эрюнэ.
– Все считают нас очень большой народностью, но в словаре мы до сих пор еще не разобрались, – говорит Василий Батагай. – Теряем свой так называемый тундровой язык, слова исчезают, потому что их невозможно все записать. Хранитель долганской культуры и языка Анна Алексеевна Барболина и ее коллеги ведут такой труд, как составление словаря долган. Он еще полностью не написан. Очень большая работа, а начинала ее Огдо Аксенова.
Известные люди
Огдо Аксенова – одна из самых ярких представительниц своего народа. Автор сборников стихов и сказок на долганском языке, все восьмидесятые годы прошлого века занималась составлением словаря долганского языка для начальной школы и выверкой материалов томских ученых для академического слова. Это лингвистическое направление продолжила Анна Барболина, отличник народного просвещения, кандидат педагогических наук, почетный гражданин Таймыра. Анна Алексеевна является также автором и редактором ряда изданий, касающихся истории своего народа и Таймыра.
Знаменит не только на Таймыре разносторонний художник Борис Молчанов. Его удивительные картины на старых нюках можно увидеть в Таймырском доме народного творчества. Он работал также в жанрах графики и акварели, делал гравюры, рисовал портреты и пейзажи, обучал детей резьбе по дереву и чеканке.
Неизменным успехом на различных выездных фестивалях пользуются расшитые бисером уникальные костюмы, выполненные учениками преподавателя Норильского колледжа искусств Елены Сотниковой. Составленная за много лет коллекция одежды, сочетающая в себе современность и традиции декоративно-прикладного творчества долган (да и других коренных народов Таймыра) позволила создать при колледже необыкновенный театр моды.
Есть среди известных долган представители разных профессий: музыканты, ученые, косторезы, журналисты…
 
Населяющие Таймыр  коренные народы по-разному переводят название своего края. Например, одна из долганских версий – “туой муора” – означает “воспеть тундру”, другая – “тымыр” – это “артерия, кровеносный сосуд”. Ненцы ведут топонимику от слов “тай” – “таймень” и “мыры” – “вода со снегом”. “Тай” означает еще и “лоб, плешь”, отсюда другое значение – голая тундра с островками леса. Название полуострова с нганасанского языка переводится как “страна оленьих следов” – “тай мирэ”. С высоты птичьего полета он как будто украшен узорами-орнаментами оленьих троп.
Предки тунгусов называли этот край топонимом “тамура” – “дорогой, ценный”. И действительно, полуостров сокровищ Таймыр, кроме уникальных месторождений, флоры и фауны, может удивить живущими здесь коренными народностями, сохранившими самобытную культуру.
Нганасаны, потомки неолитических охотников на дикого северного оленя, жили на Таймыре еще в XV веке до нашей эры.  
На земле их осталось около 750.
Энцев, потомков древнесамодийского этноса, жившего когда-то на юге Сибири и испокон веков занимающегося охотой и  рыбалкой, сегодня в мире насчитывается 227. Таймыр – единственное место  проживания нганасан и энцев.
Ненцев на территории Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района Красноярского края проживает 4007 человек. Изначально это были кочевники-оленеводы.
Эвенки, потомки жителей тунгусского государства Золотая империя, живут в России, Китае и Монголии. На Таймыре эвенков около 300 человек.
Долганы – одна из титульных и многочисленных народностей полуострова, здесь их проживает порядка 5000 человек. И самая молодая: она сформировалась в течение XVIII–XIX веков.  
Некоторые жители столиц, да и городов вообще,  уверены, что аборигены Таймыра до сих пор ездят исключительно на оленьих упряжках, обитают в чумах и вместо докторов обращаются за помощью к шаманам. Между тем многие представители коренных давно урбанизировались и стали точно такими же врачами, инженерами, учителями, как русские, украинцы, белорусы и так далее. Большая цивилизация в лице советской власти выдала народам Таймыра карт-бланш в виде возможности получить любое образование.
Выпускница Красноярского художественного училища долганка Елена Сотникова – преподаватель декоративно-прикладного отделения Норильского колледжа искусств,  создательница театра моды “Бараксан” (слово переводится как “ликование”). Коллекция стилизованной национальной одежды аборигенов Таймыра, так же как другие работы студентов – сувениры и панно, – постоянно “путешествуют” по Норильскому промрайну, Таймыру или выезжают на выставки в другие города. Культурные традиции народов Севера, которые стараются сохранить на декоративно-прикладном отделении, очень востребованы в городской среде.
Именно долганы адаптировались к новой городской среде легче и быстрее, чем другие народы Таймыра, не зря предками этноса были русские затундренные крестьяне, говорит Елена. И приводит пример из жизни:
– Еще когда я начинала работать, очень много к нам приезжало ребят из разных таймырских поселков: Волочанки, Хатанги, из Усть-Енисейского и Туруханского районов. В городской среде, Норильске и Дудинке, осталось больше долган.
Сегодня смешанные браки на Таймыре – дело обычное, а в 50-е годы прошлого века, например, нганасаны старались жениться только на нганасанках. Долганки стали вступать в смешанные браки еще тогда, говорит Елена. Они выходили замуж за ненцев, нганасан,  русских, украинцев и кавказских мужчин.  
Традиционный образ жизни коренных народов, прикоснуться к которому хочется многим гостям Таймыра, сохраняется в глубинке. Приезжие бывают потрясены, если им удается попасть туда в День оленевода (что непросто, в большинство поселков  только вертолетом можно долететь)  и увидеть “чумработницу”, так называли в советские времена жен оленеводов. Это молодая женщина с выводком прелестных ребятишек, одетых в красивые национальные костюмы ручной работы. Самый крохотный, краснощекий мирно посапывает на довольно крепком морозце на крытой повозке. Глава семейства неподалеку участвует в гонках на оленьих упряжках в надежде получить главный приз – снегоход от “Норникеля”.  
Жены оленеводов трудятся с раннего утра до поздней ночи. Готовят, выделывают оленьи шкуры, шьют национальную одежду для всей семьи. Это очень  кропотливое и затратное по времени занятие. Действие происходит где-нибудь далеко от поселков, посреди тундры, в маленьких передвижных балочках-домиках.  Мужчины пасут оленей, охотятся и рыбачат. Рядом с папой и мамой дети дошкольного возраста.
Камлающего шамана сегодня можно увидеть только в фольклорной постановке на каком-нибудь празднике или концерте в Дудинке, на картинах художников, ну и, конечно, на панно и сувенирах студентов декоративно-прикладного отделения Норильского колледжа искусств.  
– Почему надо держаться традиций? – вопросом на вопрос отвечает Елена Сотникова. – Чтобы не быть одинаковыми, сохранить свою самобытность. За рубежом меня и моих соотечественников часто спрашивают: “Кто вы? Откуда?” И каждый должен уметь ответить, что Север – разный и люди там живут разные. Что есть такой полуостров Таймыр, где еще много нехоженых мест, необъяснимых явлений и, может, еще будут открытия, которые изумят весь мир.
НЕНЦЫ
ЭНЦЫ
ЭВЕНКИ
ДОЛГАНЫ
0

Читайте также в этом номере:

Подтвердили прогноз (Виктор ЦАРЕВ)
Ритм обязателен (Татьяна РЫЧКОВА)
Квест для энергетиков (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
И количеством, и качеством (Валентина ВАЧАЕВА)
Приказано выжать (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Лучший начальник (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Наставников стало больше (Владислав ШУКШИН)
Званые гости (Елена ПОПОВА)
Погружение в Север (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
Завидно отдыхать (Валентина ВАЧАЕВА)
В бронзе и камне (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
РАзыскной или рОзыскной? (Роман БУКВОЕДОВ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск