Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Экстрим по душе Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Человек имеет право на жизнь. Окончание
Специальный репортаж
23 августа 2010 года, 15:19
Фото: Татьяна РЫЧКОВА
Текст: Татьяна РЫЧКОВА
Ежегодно в августе в урочище Сандармох – месте массовых расстрелов политзаключенных в Республике Карелия – отмечается Международный день памяти жертв Большого террора 1937–1938 годов. Нынешним летом на печальную церемонию была приглашена делегация общественных объединений “Защита жертв политических репрессий” Норильска и Дудинки. Из Карелии автобусом и катером норильчане и таймырцы добрались до Соловецких островов, где приняли участие в Днях памяти жертв политических репрессий на Соловках. Именно здесь начала формироваться система ГУЛАГа и два года просуществовал СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения. Незабываемая поездка состоялась благодаря помощи “Норильского никеля”.
(Окончание. Начало в “ЗВ” за 19 августа)
 
У Соловецкого камня – памятника жертвам СЛОНа – прошла традиционная для таких мероприятий процедура. Ее начал украинец Тарас Силенко – песней и игрой на бандуре.
– Никакие подвиги страны не могут достигаться ценой человеческих жизней. И то, что сегодня собрались представители “Мемориалов” разных стран, очень важно для сохранения памяти, – озвучила главную идею встречи заместитель директора Соловецкого музея Ирина Кондрашова.
Татьяна Моргачева из питерского “Мемориала” сказала о главном: тема репрессий должна объединять.
– Мы собрались здесь уже в 22-й раз – и нет дробления памяти по конфессиональной принадлежности и национальности, мы вспоминаем всех погибших. Сегодня с нами и Норильск, и Красноярск… Террор везде оставил свои следы.
Выступавших поддержал депутат Верховной рады Украины Ярослав Кендзьор:
– Мы не должны пропустить ни малейшего проявления сталинизма, если не хотим, чтобы группа авантюристов уничтожила полмира или весь мир.
Валерия Дунаева, председатель московского “Мемориала”, подытожила:
– Уже почти 70 лет прошло с 1937 года, когда здесь, на Соловках, началось уничтожение властью своего народа. Почему мы едем сюда? Каждый из нас представляет островок огромного архипелага ГУЛАГ. Когда нас много, это помогает увидеть масштаб разгула власти. Жизнь дана человеку Богом, а не вождями, а они пытались это право присвоить. Человек имеет право на жизнь.
Все делегации возложили к Соловецкому камню цветы и траурные венки и почтили память безвинно погибших молчанием.
 
“Комарики” на Секирной горе
На следующий день по дороге XVI века (ох и трясет!) на пазике мы добрались до Свято-Вознесенского скита, расположенного на Секирной горе. Здесь в 1937–1938 годах располагался мужской штрафной изолятор СЛОНа. Соловки расположены на 65-й параллели, здесь ненамного теплее, чем в Норильске. Наказанные заключенные ложились спать в исподнем в любое время года штабелями в четыре ряда, чтобы согреться. Каменное помещение не отапливалось, поутру на улицу выносили окоченевшие трупы.
Здесь, на Секирке, придумали изощренные способы наказания, которые назывались “комарики”, “жердочки” и “пеньки”. В первом случае человека привязывали к дереву на съедение комарам. В двух других заставляли часами сидеть неподвижно на корточках или стоять по стойке смирно, невыдержавшим полагалась пуля. Секирка была и местом расстрелов. Это подтвердили раскопки, на месте которых были найдены черепа с одинаковой дырочкой в затылке.
Что такое тоталитаризм? С какой стати государство уничтожило 20 миллионов своих же сограждан?
– Очень трудно это объяснить, – отвечает на вопрос Татьяна Моргачева. – Потому что языка нет. Все помнили своих близких, но эта глубоко личная тема не была вербализована. Слова фальшивые, ничего не отражают и не объясняют, молодежь не понимает, начинают спрашивать: “А что это было?” И мы не можем им ответить.
По мнению Татьяны, ответить на вопросы помогает виртуальный музей ГУЛАГа на интернет-сайте, где выложены личные вещи, фото, документы политзаключенных из фондов различных музеев.
Бандурист Тарас Силенко, так чудесно исполнивший песню у Соловецкого камня, изложил свою версию возникновения репрессий. ГУЛАГ – это машина уничтожения инакомыслящих, мировой заговор лиц определенной национальности, которые стремятся истребить другие народы, преимущественно украинцев.
Другую версию причины массовых расстрелов предложил батюшка, служивший панихиду по жертвам СЛОНа. Он сказал:
– Это были не преступники, не воры. Единственная их вина – они верили в Бога и жизнь свою отдали за Христа.
Однако все мы знаем: среди жертв ГУЛАГа было много атеистов. Что касается заговора, пусть с этим разбираются историки. Вспомним лучше о тех, кто пытался сопротивляться террору власти.
О них Татьяна Моргачева рассказала, когда с Секирки мы шли к Савватьевскому скиту. Это здесь в 1429 году поселились старцы Савватий и Герман, от которых и пошел Соловецкий монастырь. В 40-е годы прошлого столетия в основанной здесь школе юнг учился будущий писатель Валентин Пикуль. В 1922-м в скиту находился лагерь эсеров, монархистов и меньшевиков, которые жили довольно вольготно. Когда начальник лагеря решил сократить время их прогулок, они не подчинились. В итоге погибло четыре человека, были раненые. Именно отсюда научно-информационный центр “Мемориал” взял камень, который стоит в Петербурге на Троицкой площади. Потому что Савватьево в отличие от Секирки – символ сопротивления, объясняет выбор Татьяна.
 
Произвели впечатление
В программе Дней памяти жертв политических репрессий на Соловках значился круглый стол. Его открыла председатель московского “Мемориала” Валерия Дунаева, зачитав приветствие от правительства Москвы.
Солидно выглядели наши делегаты. Сотрудник Музея истории освоения и развития НПР Татьяна Рубин рассказала о памятниках, построенных на Норильской Голгофе, и показала их на слайдах. Картинки произвели впечатление. Так же как и повествование норильчанки Елизаветы Обст о просветительской работе объединения “Защита жертв политрепрессий” и особенно о помощи, оказываемой ему комбинатом и городом.
“На материк бы перенести такое”, – послышалась реплика из зала, когда Елизавета Иосифовна перечислила все льготы для норильских реабилитированных: тысяча к пенсии, продуктовый набор на 1300 рублей ежемесячно, материальная помощь из бюджета, медицинское обследование каждый квартал, хороший офис. Все возникающие вопросы решаются через комиссию по делам реабилитированных, “Норильский никель” финансирует поездки на подобные встречи. Через Законодательное собрание края возвращена льгота по проезду, которую забрали у жертв ГУЛАГа в других городах.
Соловчан очень заинтересовало выступление Валентины Бейльман из Дудинки, рассказывавшей о спецпоселенцах на Таймыре: калмыках, китайцах, корейцах, немцах Поволжья – и этапе, прибывшем в Дудинку с Соловков в 1939 году.
Вячеслав Блохин презентовал свое эксклюзивное детище – карту Норильлага, на составление которой потратил десять лет. Встреча закончилась другой презентацией – книги московского фотографа Юрия Бродского о Соловках и Соловецком лагере. Вечером в местном Доме культуры пели и играли на гитарах барды из московской группы “Брусиловский прорыв”. Репертуар соответствовал теме ГУЛАГа. На следующий день “Александр Шабалин” отчалил от Соловецкого причала, увозя гостей встречи с гостеприимного острова, обдуваемого морскими ветрами. Нам предстояла дорога в Кемь, оттуда поездом до Петербурга, затем самолетом до Норильска.
 
Появились новые контакты
Соловецкие острова растаяли в тумане. Наши, таймырские немцы, некогда депортированные из Поволжья, вступили в беседу с настоящим немцем – Андреасом Деккером из берлинского “Мемориала”. Галина Мусатова кормила на палубе беломорских чаек. Людмила Реннер доказывала представителю украинского “Мемориала”, что тема репрессий должна объединять людей, а не наоборот.
Я поинтересовалась мнением норильчан о встречах в Сандармохе и на Соловках.
– Прекрасно, – отозвался составитель карты Норильлага Вячеслав Блохин. – “Норильский никель”, который организовал поездку, даже не подозревает, наверное, что сделал такое благое дело. Соловецкий музей – отличный, большущая работа проделана.
– Благодаря общению на круглом столе у нас появились новые контакты. Соловчан очень интересует Норильлаг, в частности тот этап, который в 1939 году прибыл к нам из Соловков, – сказала жительница Дудинки Валентина Бейльман. – Они обратились с просьбой прислать имеющуюся у нас информацию, хотя бы список тех, кто был в этом этапе. Елизавета Иосифовна обещала помочь. Очень хочет у нас побывать директор Музея репрессий. Большой интерес вызвало мое выступление, подготовленное по материалам заведующей историческим отделом таймырского музея Нины Предтеченской. Когда показывали Норильскую Голгофу, представители делегации Германии спросили, можно ли поставить там памятник соотечественникам. Мы сказали, что это вопрос решаемый.
– В Медвежьегорском и Соловецком музеях – замечательные постоянно действующие экспозиции по репрессиям, – поделилась своими впечатлениями Елизавета Обст. – Норильскому музею такой экспозиции очень не хватает. Понравился митинг в Сандармохе, все было очень значимо и трогательно. Соловки оставили тяжелое, гнетущее впечатление, но на круглом столе мы узнали, чем занимаются другие общественные объединения, обменялись подарками. Многие были удивлены, как у нас в городе заботятся о репрессированных. Благодаря “Норильскому никелю” мы смогли посмотреть эти места и отдать дань памяти жертвам политических репрессий.
Делегация Украины была самой многочисленной
Монастырская выпечка расходится влет
На макете видно: Соловецкий монастырь имеет форму корабля
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск