Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
С мечом в руках Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Смысл жизни
СВОЙ ВЗГЛЯД Татьяны РЫЧКОВОЙ
19 января 2012 года, 7:08
Выложиться на все сто
Еще очень давно, когда моя мама находилась в самом расцвете сил, она любила повторять: “На том свете выспимся”. А однажды сказала: “Когда я умру, не вздумайте плакать. Смейтесь”. – “Ну прямо как буддистский монах”, – еще больше зауважала бабушку моя дочь, ее внучка, узнав про такое завещание. Я же, следуя ему, сшила на новогодних каникулах в первые три дня после ее смерти три очень смешные игрушки, скачав выкройки по корпоративному андроиду, подаренному мне перед Новым годом.    
Так получилось, что почти весь последний отпуск я провела в Латвии,  общаясь с мамой и живущим в Риге нашим родственником Евгением Павловичем, журналистом крутого полета советской эпохи. Впрочем, советской – неправильно сказано, поскольку работал он до самой смерти, до 75 лет.  Сначала в “Экономической газете”, потом был собкором “Известий” по Томской области, Латвии и Югославии, последние годы писал для “Гудка”. Когда туда пришел новый редактор со стопроцентной производственно-корпоративной направленностью, для людей места не осталось, его перестали публиковать, и Евгений Павлович загрустил.
Им обоим оставалось жить около месяца, хотя мы все тогда  надеялись на более благоприятный исход событий. И в их  биографиях прослеживалось много общего, хотя они, как принято говорить, стояли на разных ступенях социальной лестницы. У обоих были схожие диагнозы: инфаркт, сильно изношенное сердце. Оба были  дети войны. Она работала с 14 лет, осталась сиротой еще раньше, приехала в Норильск на заработки, выучила в институте свою сестру, меня и внучку, дочь сестры. У него отец погиб на фронте, но Женя закончил школу с медалью, потом журфак МГУ и всегда твердо стоял на ногах, обеспечивая будущее своей семьи.
Оба были законченные трудяги, привыкли выкладываться даже не на сто, а на все двести и полагаться только на себя. Евгений Павлович всю жизнь не расставался с пером, а моей маме было всегда не в труд, даже в ее 83,  вымыть окно, постирать-погладить, встать к плите, чтобы накормить ораву внуков или приглашенных гостей. Оба были очень надежные, ответственные  люди.
Правило мудрых гласит: работай для чего-нибудь более значительного, чем деньги. Помню, когда мне было 20 лет,  Евгений Павлович определил меня в Томске по блату к хорошему зубному врачу. Доктор сказала: “Мы на него готовы молиться, благодаря его материалу в клинику пришло такое оборудование!”  В последние дни его жизни, сидя перед ноутбуком на улице Вальдемара в Риге, я перечитывала материалы Евгения Вострухова про памятник-монастырь, спасенный благодаря его публикации в прессе, про знамя, водруженное в 1945-м над рейхстагом и обнаруженное в ходе его расследования. Как-то получалось у него  сеять разумное и  доброе, говорить о вечном.        
Мы гуляли с Евгением Павловичем по улицам Риги. По  красивым улицам, с красивым, нестареющим мужчиной. Для гипертоника с большим стажем (диагноз ему поставили еще в школе) и большим списком операций он продержался до отпущенных ему 75 очень даже неплохо.  Потому что умел отдыхать и поддерживать свое здоровье. Совершенно завязал со спиртным в 30 лет, ездил в санатории, каждое лето снимал дачу в Юрмале, подолгу гулял по взморью, регулярно посещал докторов и выполнял их рекомендации. Моя мама тоже жила по принципу “на врачей надейся, но и сам не плошай”.  Она все время пила и ела полезные травы и продукты и тщательно следовала всем публикуемым в прессе рекомендациям по здоровому образу жизни. Оба догадывались, что инвалидом может стать каждый, но зачем доводить дело до крайностей?
Даже когда уже совсем слабенькая, мама вышла из больницы, она ставила ноги в тазик с водой и приводила в идеальный порядок пятки. Из последних сил смазывала голову репейным маслом, чтобы волосы были гуще. Правило всегда отлично выглядеть было для нее обязательным. За три часа до смерти, лежа под кислородной маской в больнице, она сказала к пришедшей проведать ее дочери, моей сестре: “Не забудь принести зубную щетку”. Моя мама была женщиной необыкновенной стойкости и оптимизма.
После подлеченного инфаркта и шестнадцати диагнозов, написанных после этого в ее карте по-латышски, доктора велели ей передвигаться только по дому, но она попробовала жить как раньше, в полную силу. Дошла до магазина, поднялась в соседний подъезд к подруге, испекла пирог к приходу гостей. И у нее получилось, но после этого она лежала пластом.
Когда я уезжала назад в Россию, моя виза оказалась просроченной, мне запретили въезд в зону Евросоюза на год, поэтому я не попала на похороны, а умерла мама аккурат на Рождество. Через два дня в той же больнице, в той же палате интенсивной терапии умер Евгений Павлович. Думаю, мама, оказавшись в другом измерении и осмотревшись, пришла к выводу, что и там есть положительные моменты. И уговорила Всевышнего забрать под свое крыло и нашего родственника.  Ведь главное правило для остающихся на земле – добавить в мир позитива, выложиться на сто процентов. Если сил на это нет, жизнь теряет смысл. Они успели.
0

Читайте также в этом номере:

Золотая середина (Сергей МОГЛОВЕЦ)
Очищение Долгим (Николай ЩИПКО)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск