Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
«Легендарный» матч Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Сергей РЕБРИЙ: «Боюсь надоесть зрителю»
Гость «ЗВ»
20 октября 2008 года, 14:33
Текст: Валентина ВАЧАЕВА
Сегодня спектаклем Норильского Заполярного театра драмы «Вишневый сад» открывается театральный фестиваль «Норильские сезоны». Оказывается, в свое время Чехов хотел, чтобы Лопахина в его пьесе играл сам Станиславский. Так важна для него была роль человека, стремящегося сделать много хорошего, поддающегося искушениям, но понимающего, что важно что-то другое…
В «Вишневом саде» Линаса Зайкаускаса роль Лопахина досталась сегодняшнему гостю «ЗВ» – заслуженному артисту РФ Сергею Ребрию.
– Замечательно, что «Норильские сезоны» откроются «Вишневым садом».
– Спектакль того стоит. Да и Зайкаускас – не последняя фигура в театральном мире. Спектакль хороший, хоть и непростой.
– Как вам работалось с театральной знаменитостью?  
– Мне было интересно. Он ищущий человек. Знает, что и как делать, и в то же время сомневается.
– Какая сцена с Лопахиным по режиссерскому замыслу определяет сущность вашего героя?
– Та, где он покупает сад. Зайкаускас говорил, что в ней должна чувствоваться мужская любовь Лопахина к Раневской. Ведь сад он купил для любимой: «Только будь моей!»
 
Двойной юбилей
– Ни для кого уже не секрет, что новый творческий сезон в вашей театральной биографии – юбилейный.

– И личной тоже. 29 июня мне исполнится пятьдесят. Двадцать из них я проработал на сцене Норильского Заполярного театра. «Торжества» планирую на осень: летом в городе пусто. Где-нибудь в сентябре, когда зрители, соскучившись по театру, придут к нам, выйду на сцену, скажу пару слов, всех поблагодарю… Хотя надо прежде дожить до этого времени. Впереди целый год, с пургами и морозами…
Собственно двадцатилетие приходится на Международный день театра. Помню, что нас с Ларисой представили труппе 27 марта 1989 года. Нам похлопали – и началось…
– Это было при Зыкове?
– Нет, еще при Кошелеве. Зыков тогда был вторым режиссером, правда, Анатолий Леонидович уже сидел на чемоданах. Первую роль я сыграл в его сказке «Заклинание графа Саламандра». А потом было много эпизодов. Последнего слугу я сыграл в «Королевских играх» в 1999-м, хотя к тому времени уже перешел в категорию ведущих артистов.
– Зато сегодня на вас держится практически весь репертуар. Как вас на все хватает?
– Уехали такие мощные актеры моей возрастной группы, как Тягичев, Сорокин, Решетников, и остались только Игольников, Ксенюк и я. А это очень мало. Я занят практически во всех спектаклях и больше всего боюсь надоесть зрителю. Ему ведь тоже нужно давать возможность соскучиться. Если все время показывать любимого мною Андрея Миронова, то, несмотря на его талант и обаяние, он может, в конце концов, и надоесть. Так что  театру срочно требуются артисты в расцвете сил… Заполучить таковых – большая проблема. На материке у них сейчас больше возможностей.
– Наверняка вас тоже не раз приглашали на материк. Не станет ли ваш юбилейный сезон последним в нашем театре?
– Нет, так поступить с театром я не могу. Хотя, признаюсь, что жить в Норильске мне стало морально труднее. Хочется, чтобы была возможность в любое время сесть на поезд и навестить стареющую маму. Такие мысли меня посещают, но пока уезжать не планирую.
А что касается приглашений, меня активно зовет в Питер наш бывший артист Саша Черкашин. Он уехал из Норильска лет пять назад и теперь много работает в питерских антрепризах, снимается в кино. По его приглашению я посмотрел  «Кысю», в которой он занят вместе с Дмитрием Нагиевым и Игорем Лифановым. Это типичный антрепризный спектакль, в котором много матерятся. Помню, у нас в «Записках нетрезвого человека» мы дважды должны были выругаться в контексте спектакля, сколько было из-за этого проблем, но Нагиев – он и в театре Нагиев.
– Что связывает Черкашина и Нагиева?
– Они вместе учились. Кстати, Саша играет и в безруковском «Сирано де Бержераке» вместе с самим Безруковым и Лизой Боярской. На этот спектакль я не попал. К сожалению, мало что удается посмотреть, так как все актеры и театры отдыхают в одно и то же время. В этом смысле трудно переоценить «Норильские сезоны». До сих пор вспоминаю прошлогоднюю «Мату Хари» с Ингой Оболдиной. Мне, как артисту, смотреть этот спектакль было в кайф!
 
«Не надо!»
– А  гастроли собственного театра вас порадовали?

– В Красноярске нас очень хорошо принимали зрители. Закрывались мы «Скупым». Там вначале можно импровизировать, и я спросил у зала:  «Ну что, мы будем закрывать гастроли или нет?» В ответ: «Не надо! Не надо!» Там же много норильчан, для них мы родные.
– Какой спектакль на гастролях вы сыграли наиболее удачно?
– «А этот выпал из гнезда». И критика его высоко оценила. Главный редактор театрального журнала Настя Ефремова, дочь Олега Николаевича, на встрече с труппой назвала  зыковскую постановку самой удачной из всего гастрольного репертуара.
Мне понравилось, как мы сыграли «Сирано де Бержерака». К сожалению, это были последние два спектакля. В Норильске «Сирано» играться больше не будет: уехали Люда Каевицер и Петя Новиков, Роксана и Кристиан.
В отпуск с гастролей я уехал с легким сердцем.
– Бывшие коллеги приходили на ваши спектакли?
– На закрытии был Лаврентий Сорокин. После спектакля он спросил: «А что, капустника не будет?»
– Сначала о капустниках, а потом о Сорокине. Ваши знаменитые капустники я помню с 50-летнего юбилея театра. Чего греха таить, многие рвались на премьеры главным образом из-за них. Неужели это ушло вместе с Сорокиным? Вы же с Андреем Ксенюком никуда не уехали.  
– Сорокина заменить трудно. Ему рифмы даются шутя. Я  в нашем трио был генератором идей. Юмор вообще дело непростое. Смотрю сейчас ранний «Городок», и первые передачи Олейникова и Стоянова напоминают мне наши первые капустники, смешные, немножко пацанские… Потом пришла какая-то глубина. После отъезда Лаврентия мы взяли в компанию Дениса Гончарова, так что капустники не канули в вечность.
– А теперь о Сорокине. Известно, что у него в новосибирском «Красном факеле» дела идут очень неплохо.
– Да, он много играет. И Маркович рядом…
– Когда вы работали вместе, между вами было соперничество?
– За что я благодарен своему театру, так это за отсутствие всяких закулисных дел, как это было и есть в других театрах. У нас никто никого не расталкивал локтями... Я спокойно ждал своего часа и старался на площадке учиться и по возможности помогать ведущим актерам.
Ситуация изменилась после Чонкина. Это была первая большая роль, на которую меня взял Зыков, видимо, из-за того, что я пел и танцевал. С этого момента он стал меня больше занимать в главных ролях, а я получал за них различные награды.
 
Играть играючи
– И в 2002-м стали заслуженным артистом. Семья у вас, как известно, театральная. Лариса вместе с вами 20 лет в нашем театре. А кем будет сын?

– Я в свое время поступил в театральное училище почти случайно, а сын кем станет не случайно, пока неизвестно, хоть он и заканчивает школу.
– Вы его на премьеры берете?
– Нет, в это время он  сидит дома с собакой. Приходит, как правило, на вторые-третьи спектакли.  Иногда задает вопросы. Иногда они бывают по делу.
– Какие ваши работы удостоились похвалы Ребрия-младшего?
– Ему нравится Мак-Мерфи в «Кукушке». Раза три он приходил на «Любоff», даже друзей приводил. Сейчас утверждает, что ждет «Вишневый сад».
– Получается, что норильский театр стал вашей главной школой, а кто в ней были учителями?
– Я брал уроки мастерства у своих партнеров по сцене. Да и было у кого. Те же Гребень, Решетников. Даже у Ани Титовой я тоже учился.
– Чему вас, опытного артиста, могла научить девочка, пришедшая в театр чуть ли не со школьной скамьи?
– Искренности. У нее не было моего опыта, но в «Сильвии», где она играла собаку, ее честные детские глаза давали мне нужный настрой, а это дорогого стоит.
– Насколько мне известно, в Питере у Ани с театром не сложилось.
– Она родила дочку, но не оставила мечты о сцене, хотя сейчас охотников рвать себе сердце, честно работая в театре, не так уж и много. Кино, телевидение и прочие шоу при меньших затратах  приносят мгновенную известность, деньги. Вот все и рвутся в столицы, чтобы быть как Лиза Боярская. Аня тоже выбрала Питер, пусть у нее все получится, она это заслужила.
– А кем  вы могли бы стать, если бы не театр?
– Боюсь об этом думать. Из Мариуполя меня отправляли на учебу в Питер, чтобы я получил диплом режиссера самодеятельных театров. Это один вариант.
Я мог бы строить какие-нибудь «песочницы», так как имеется в наличии строительное образование. Но в этом я ни фига не понимаю. Это не мое.
И третий вариант – футбол. Его я любил всегда, с раннего детства, но не срослось.
Так получилось, что я понравился моим казанским педагогам и стал артистом…
Недавно услышал фразу, сказанную Мастрояни, что все системы, начиная от Станиславского, – ерунда. «Надо играть играючи». Может, он просто кокетничал. А если нет? В любом случае «играть играючи» мне очень нравится…
– Возвращаясь к юбилеям, что станет вашим бенефисным спектаклем, «Вишневый сад» или «Кабала святош»?
– До этого времени надо дожить. Я пока ни о чем, кроме грядущей премьеры  «Вишневого сада», не могу думать…
“Вишневый сад”
“А этот выпал из гнезда”
“Скупой”
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск