Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Гуд кёрлинг! Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Экстрим по душе Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Она может стать символом нового Норильска
ИНИЦИАТИВА
29 января 2010 года, 14:41
Текст: Станислав СТРЮЧКОВ
Не везет нашему городу на памятники. Из старых монументов традиционно только дедушка Ленин остался на Октябрьской площади, да и тот требует некоторой реконструкции.
Известно, что в разные периоды очень непродолжительной истории Норильска горожане неоднократно устанавливали и сносили изваяния исторических личностей. Так, дважды был демонтирован памятник Иосифу Сталину, украшавший город в старой части у стадиона «Динамо» («Труд») и у привокзальной площади. Позднее с той же площади был удален бюст Михаила Калинина, всесоюзного старосты, непонятно для чего поставленного у Норильского железнодорожного вокзала.
 
Как бы чего не вышло
В дальнейшем к постаментам начали относиться бережнее и не ставить скульптуры почем зря, чтобы потом не тратить силы и средства на их снос. В результате на Комсомольской площади не появился второй, бронзовый Ленин, который после долгих дебатов был признан недостаточно большим для нашего города – всего два с половиной метра против трех заявленных заказчику. Памятник Сергею Кирову даже не стали распаковывать, как и еще несколько аналогичных монументов.
Всего, судя по воспоминаниям старожилов, в Норильск было доставлено шесть изваяний революционных деятелей, изготовленных на Березовском комбинате – официальном поставщике утвержденных, идеологически правильных скульптур. Выяснить их дальнейшую судьбу пока не удалось.
В те великие, но тоталитарные времена процесс установки памятников был весьма непрост. Через сито согласований, через призму идеологии не могло просочиться ничего, что бы повлияло на незыблемость коммунистических доктрин. Именно поэтому до сих пор нас повсеместно преследует обилие застывших в мраморе революционных вождей, судьба которых по большому счету уже не важна. На этом фоне приятным исключением, и даже смело, выглядел памятник Авраамию Завенягину, относительно недавно украшавший одноименную площадь. Почему-то именно его первым делом спрятали в здании управления комбината, причем в период перестройки и гласности.
Понятно, что в те времена инициировать, а тем более поставить памятник кому-либо из местных исторических знаменитостей, например отцу-основателю города Николаю Урванцеву, было невозможно и даже опасно. Не говоря уже о царском геологе Федоре Богдановиче Шмидте, именем которого названа гора – символ Норильска.
Однако памятники конкретным историческим персонажам не были поставлены у нас и в самые благоприятные времена новейшей истории. Очевидно, власти полагали, что при столь быстро меняющемся политическом климате любой увековеченный исторический деятель прошлого легко может впасть в немилость и его монумент подвергнется унизительной процедуре сноса. Хлопот не оберешься. Поэтому было принято мудрое решение установки обезличенных, но вполне конкретных исторических мемориалов. Так появился комплекс на Голгофе, памятник жертвам политических репрессий и памятник первым строителям города. И на том спасибо.
 
Была и рыба, и фонтан
Кроме того, Норильск 50–70-х украшало великое множество так называемых городских скульптур. Эти гипсовые произведения искусства радовали глаз публики в наиболее посещаемых местах города. Многие помнят великолепные композиции, украшающие Пионерский парк (впоследствии ставший стадионом «Заполярник»), или сюжетный постамент «Прием в пионеры» у Дворца культуры. Норильские дети конца 50-х помнят гигантского бурого медведя из белого гипса в городском парке. Парк простирался от озера Долгого до нынешнего плавательного бассейна. Были и другие элементы украшения городской среды, оставшиеся ныне лишь в памяти да на редких архивных фото. Мне лично запомнилась странная рыба несеверной породы в центре фонтана на стадионе ДСО «Труд», что напротив ДИТРа…
Мне всегда казалось странным, что столь изысканные произведения искусства в нашем городе выполнены из весьма недолговечного материала – слегка модернизированной гипсовой смеси. Подобные постаменты даже в материковских парках ветшали и разрушались за полтора десятка лет, а в наших климатических условиях теряли вид гораздо быстрее. Скорее всего, замена старых изваяний была рядовым и несложным событием. Гипса хватало, сам процесс лепки, возможно, был модульным и, главное, не очень затратным. Во всяком случае, в Норильске было за что глазу зацепиться.
Среди всего этого многообразия городских скульптур одному монументу было суждено стать городской легендой. Более пятидесяти лет, предположительно с августа 1938 года, неподалеку от озера Долгого у коттеджей простояла скульптура девушки, расположенная так, что видно ее было почти из любого уголка Старого города и Горстроя. Большую часть норильской истории простояла «Норильчанка», радуя взор не одного поколения горожан и по праву став символом нашего города.
 
Она снайпер, а может, строитель
За это время история памятника обросла невероятным количеством легенд. «Снайперша», «учительница», «комсомолка» – как только не называли горожане привычную с детства скульптуру. Имя ее автора тогда никто не знал, и поговаривали, что таким образом неизвестный заключенный Норильлага воплотил в камне свою несбывшуюся и, конечно, трагическую любовь. Кроме того, популярна была история про бандитов, замучивших в конце 30-х годов одну из первых комсомолок города. Впрочем, такие истории со времен Павлика Морозова ходили по всей нашей необъятной Родине.
Некоторые говорили, что девушка эта – собирательный образ молодых строительниц заполярного города. Кому-то больше нравилось думать, что это символ женщины, ожидающей любимого с фронта или из лагеря. Некое воплощение знаменитого стихотворения Константина Симонова «Жди меня».
Были и весьма прагматичные версии возникновения памятника. Например, некоторые исследователи всерьез считали, что и не памятник это вовсе, а способ полевых испытаний новой, прогрессивной марки бетона, из которого изваяли симпатичную девушку, чтобы не маячить бесформенной глыбой на бугре. В книге Анатолия Львова «Норильск» даже были приведены стихи Всеволода Вильчека, подтверждающие эту версию: «…А тот ваятель был влюблен и молод,/ Но не к легендам парень воспарял,/ Он строил в тундре небывалый город –/ Испытывал на прочность материал…/ И вот стоит девчонка – молодость Норильска,/ Хранительница стойкости его…»
Оставим без комментариев все эти версии, тем более что сам скульптор Моисей Зайцев, найденный на Брянщине в начале 90-х, к сожалению, так и не вспомнил причину изготовления им этого памятника. Вот что сообщил он авторам книги «Норильлаг» (норильский самиздат, 2000 год, составитель Тамара Ковалева, редактор Марина Говорова): «…Я вылепил двухметровую скульптуру «Девушка-снайпер», может быть, первую во всем Заполярье. И поставил недалеко от озера». Больше ничего. Ни причин сооружения памятника, ни имени заказчика. Кроме того, автор в силу преклонного возраста, видимо, забыл, что у памятника не было оружия! А может, было? Может, была реконструкция?
Таких историй родилось предостаточно – норильчане очень любили свой памятник-символ и с удовольствием окутывали его ореолом таинственности. Самый загадочный памятник нашего города пропал так же загадочно, как и жил. Даже более-менее точную дату его исчезновения установить не удалось, не говоря уже о дальнейшей судьбе скульптуры. Доподлинно известно, что 1985 году «Норильчанка» была отреставрирована силами ЦАТК, а в августе 1990 года появилась статья Анатолия Львова, где он сообщает, что скульптура пропала.
Как водится, сей факт немедленно оброс всевозможными слухами. Одни говорили, что скульптуру увезли популярные в то время бандиты-рэкетиры и поставили в палисаднике одного из загородных домов. Другие предполагали, что монумент отправили на реставрацию, да вот только лихие 90-е не дали возможности закончить этот процесс, и лежит себе «снайперша» где-то на складах. Были версии, что ностальгирующее норильское руководство вывезло любимый памятник с собой на материк и украшает символ Норильска сейчас одну из московских квартир. Правда, к сожалению, неизвестна.
 
Верните девушку!
Но это еще не все. Норильчане, наши долготерпеливые сограждане, стойко и почти безропотно перенесшие снос практически всех памятников и скульптур в городе, да и почти всего, что торчало из вечной мерзлоты с претензией на культуру, не смогли смириться с пропажей «комсомолки». Редакцию городской газеты и общественную приемную исполкома горсовета заваливали письма возмущенных граждан, не желающих молча взирать на пустующий постамент. «Верните девушку», – призывали не только жители города, но и уехавшие на материк норильчане, среди которых был и автор памятника Моисей Зайцев, приславший в редакцию «Заполярной правды» три письма!
Не осталось в стороне и Норильское отделение ВООПИК (Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры), возглавляемое легендарным Евгением Климовым. Тот же Анатолий Львов 15 августа 1990 года выступил с конкретными предложениями по восстановлению памятника силами скульптора Вячеслава Меликова.
К сожалению, эта волна народного гнева разбилась о дамбу политического хаоса тех времен. Дальше обещаний дело не двинулось…
Прошло время, и новое поколение норильчан, не ведая о богатой «памятниковой» истории города, искренне радуется новым городским скульптурам, благо они стали появляться. Иногда это очень хорошие и правильные мемориалы, как, например, памятник «Приют беспокойных сердец» в районе горнолыжной базы. Иногда просто бетонный стул, видимо, проверка стройматериала на прочность продолжается. Вот только ни один из этих достойных монументов не готов стать символом Норильска, какой была  «Норильчанка».
Мне уже много лет не понятно, почему наши власти, устанавливая очередную новую скульптуру, не вспоминают о подвиге Николая Урванцева, посвятившего всю свою жизнь Норильску, без преувеличений создавшего наш город с нуля. Почему его именем названа самая страшная, во всех смыслах, улица города. Вот чей памятник должен был бы украшать Комсомольскую площадь. Но увы! Наверное, это сложно, а может быть, все еще политически неверно.
Однако вернемся к вопросу восстановления памятника девушке у озера Долгого. Мне представляется не только возможным, но и вполне выполнимым создание ее копии и повторная установка на тот же постамент, благо он цел. Конкретные предложения по выполнению этой задачи были озвучены на недавнем заседании Норильского отделения Союза журналистов России. Мы предлагаем наконец-то восстановить памятник и просим администрацию города поддержать нашу инициативу. Тем более что надо для этого совсем немного – хорошего скульптора и официальное разрешение на установку монумента. Мы готовы обеспечить разноплановую информационную поддержку проекта, представить для создания копии памятника ряд архивных фотоснимков и содействовать воскрешению символа города любыми доступными нам способами.
Может быть, новая «Норильчанка» станет новым символом нового Норильска, некой связующей нитью между прошлым нашего города и его, надеюсь, лучшим будущим.
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск