Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Бесконечная красота Поморья Далее
Экстрим по душе Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Афганские сны
СЛУЖУ ОТЕЧЕСТВУ!
13 февраля 2009 года, 12:02
Фото: Фото из личного архива Валерия Шабурина
Текст: Александр СЕМЧЕНКОВ
Ночь. Солдат просыпается не открывая глаз – на войне научишься и не такому. Под равнодушной броней судорожно сжимается сердце. Страх, который парализует даже смелых. Мертвую тишину нарушает безобразный смех – бородатый басмач застал шурави врасплох. На смех отвечает автоматный залп. Но пули бессильны, потому что басмач… призрак. Это просто сон. Кошмар, к которому давно привык…
Валерий Шабурин часто вспоминает свою армейскую службу. Даже больше чем часто. И не только после подобных снов, в которых вот уже много лет один и тот же сюжет. Правильнее сказать, он не в силах забыть Афган. Да это, впрочем, и ни к чему. Как признается сам Валерий, период жизни, связанный с Афганистаном, не считает проклятым или зловещим. Так же, как не считает ошибкой войну, отобравшую десятки тысяч жизней. Назвать ошибкой – значит обесценить жертву. Ничто не может быть бесцельным. Цель была. Но не все ее понимали.
 
О чем молчал замполит
В декабре 86-го Валерий попал в учебную часть в Термесе Узбекской ССР. С первых дней службы знал: после учебки путь лежит в Афган. Поэтому воинскую профессию осваивал рьяно. Противотанковое орудие, которым предстояло управлять в зоне боевых действий, изучил от и до. Дни в учебке, томимые ожиданием и похожие друг на друга, тянулись долго. Замполит промывал мозги политподготовкой, представляя историю Афганской революции и последующей войны в недоступном солдатскому пониманию заидеологизированном свете. Вот только никто не рассказывал новобранцам, по каким традициям живет афганский народ (как это теперь показывают уже в российских фильмах). С местным населением советским солдатам пришлось знакомиться вживую и при очень разных обстоятельствах: то обмениваясь любезностями, то держа друг друга на прицеле автомата.
В мае 87-го самолет с аттестованным пополнением приземлился в аэропорту Кундуз, откуда специалистов распределяли по всем гарнизонам. Валерий попал в отдельный противотанковый дивизион, расположенный близ аэропорта. В задачи подразделения входило прикрывать воздушные суда при выполнении взлетных и посадочных маневров, а также следить за дорогой Пули-Хумри – Кундуз, по которой регулярно ходили советские колонны. Первые дни по прибытии молодых солдат прошли тихо.
 
Из истории афганской войны.
Бои местного значения
В условиях одностороннего прекращения огня советскими и правительственными войсками повысилась боевая активность отрядов моджахедов. В провинциях Баглан и Кундуз особо отличались отряды полевого командира Гаюра, которые создавали угрозу коммуникациям 40-й армии в районе Термеза. Советские войска были вынуждены проводить операцию по разгрому гаюровских отрядов. С мая по сентябрь ряд операций проводился в районе Кандагара. К осени 1987 года душманы восстановили базу Джавара, возникла реальная угроза захвата города Хоста.

 
Крещение пулями
Дивизион, в который определили Шабурина, стоял на холме, возле подножия которого в противоположной стороне от дороги находилось афганское поселение. Личный состав дивизиона заступал в наряды на орудия и наблюдательные посты. В свободное от наряда время солдаты занимались укреплением рубежей: окапывались, строили заградительные стены.
– Тишина первых дней ввела нас в заблуждение, – вспоминает Валерий. – Помню, меня назначали заряжающим. Время спустя я заступил на наблюдательный пост. Как ни пытались нам, салагам, объяснить, что идет война, пока первые пули не просвистели, мы ничего не осознали. Моя пуля была почти беззвучна. Я просто заметил, как возле лица осыпался бруствер укрепления. Пока сообразил, страх пробежал мимо. Но в окопе уже сиделось менее комфортно. На сон лишний раз перестало тянуть. Автомат почувствовал повышенное внимание. В общем, все встало на свои места. Жить-то хорошо. И хочется.
 
Невидимый фронт
Месяц спустя бдительность обострилась настолько, что в самом глубоком сне Валерий чувствовал окружающую действительность. Слух, запах, осязание – все чувства, способные на тонком уровне уловить опасность, работали в круглосуточном режиме. Вот только у боевых действий на тот момент установился негласный регламент. Оживление царило в периодах с девяти вечера до полуночи и с четырех утра до шести. Как раз когда прибывали самолеты. Периодически из поселка выходил кто-то из местных жителей, чтобы занять рубеж где-нибудь в стороне от дивизиона и пострелять в советских оккупантов. Было разумно пройти поселок по фронту да поискать стрелка. Зачистка бы получилась плодотворная – оружием владел каждый третий афганец. Но правительством подобный маневр рассматривался как преступление. Обозвали бы мародерством да разослали героев по лагерям. Практика имелась. И плевать, что мирные жители, заискивающе улыбающиеся при свете дня, в ночное время наносят урон больший, чем вооруженные формирования.
– Позади казармы стоял металлический чан, куда мы заливали привезенную обеспеченцами воду, – вспоминает Шабурин. – Из чана черпали ведрами. Ходили за водой по три-четыре человека, потому что крышка была очень тяжелой. И вот однажды стоим мы вокруг этого чана, начинаем открывать, как вдруг кто-то со стороны истошным воплем кричит: «Стойте!» Мы все замерли: стоим, не шелохнемся. А кричавший со стороны увидел, что от крышки в глубину емкости тянется леска. Потом проверили – и правда, граната. Наша советская осколочная граната. Получается, кто-то из местных ночью пробрался на нашу территорию. Что самое интересное, запретная полоса, расположенная между рубежами дивизиона и поселением, была опутана нашими растяжками. Причем установленными не просто так, а с инженерным расчетом на полную непроходимость. Как эти призраки ухитрились проникнуть к нам в тыл, до сих пор гадаю.
  
Приказано выжить
За время службы в дивизионе Валерий не раз наблюдал, как идущие на посадку советские борта подрезает стингер. Наводчики противотанковых орудий сразу же отвечали огнем по предполагаемым огневым точкам. Личный состав своего рубежа не покидал. Но разведывательное подразделение, после ответного огня выходящее на зачистку, отчитывалось в радиоэфире: цель уничтожена дальним огнем. А это значит, что дивизион поработал на славу. Со временем Шабурин сам сел за орудие. Гасить вспышки огнедышащей ненависти, снарядами пронзающей афганское небо, стало его задачей. И он ее выполнял. Свободный от посторонних мыслей, кто прав, кто виноват, потому что виноватым для него был тот, кто стремился убить его и его товарищей.
– Мы воевали за себя, – говорит Валерий. – Мы желали выжить во что бы то ни стало. Вернуться домой и насладиться мирной жизнью, которая на наблюдательных постах представлялась сладкой несуществующей мечтой. А во время ведения огня не существовала вовсе.
 
Дорога домой
16 августа 1988 года в боевом отделении БТР Валерий пересек знаменитый мост Дружбы с Хайратона на Термез. Афганистан остался за плечами. И во снах. Позже его наградят отличительным знаком ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть», медалью «За отличие в воинской службе» и тысячу раз скажут ничего не значащее спасибо. Но это ничто по сравнению с той ценой, которую получила жизнь, оказавшаяся таким чудесным явлением на фоне смерти. Валерий навсегда запомнил непонятное и незнакомое чувство, сопровождавшее его весь обратный путь и обострившееся в момент пересечения границы: короткие порывы радости возвращения, перемежающиеся тоской и обидой за тех, кто эту радость уже не испытает никогда. Тех, чьи души в последнем полете скользили по афганскому небу, сбивая с заданной траектории вражеские снаряды, летящие поразить советские самолеты.
 
Из истории афганской войны.
Вывод войск.
15 февраля 1989 года все войска ограниченного контингента покинули Афганистан. Последним по хайратонскому мосту перешел командующий армией генерал-полковник Борис Громов. Позднее всех с афганской земли ушли пограничники – все пять групп прикрытия. На этом война в Афганистане, которая стоила советскому народу 14 453 жизни, завершилась.

 
Память жива
Сегодня Валерий Шабурин занимает должность председателя норильского Союза ветеранов афганской войны. Каждый день он общается с людьми, в которых живы похожие воспоминания. Боевое прошлое поразительно роднит афганцев – своих они определяют с первого взгляда. День вывода советских войск из Афганистана – это не праздник. Это памятная дата. День, когда мы, как граждане своего государства, обязаны почтить тех, кто мужественно выполнял свой долг. На их месте мог оказаться любой из нас. Честь им и слава!  
На боевом посту
Проверка каравана
Загрузка борта. Путь на Кундуз
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск