Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Экстрим по душе Далее
Лента новостей
10:00 На заповедном озере плато Путорана провели грандиозную уборку
09:00 Расклейщикам объявлений в Норильске звонит автоинформатор
08:00 До конца года все города Красноярского края подключат к системе «112»
07:05 Чистая прибыль «Норникеля» выросла почти в два раза
14:00 В Арктике ищут новые острова
Все новости
Язык мой...
Уж точно не враг
26 апреля 2011 года, 10:57
Текст: Елена ПОПОВА
То ли это весна действует, то ли… Я все чаще, как герой известного рассказа Михаила Задорнова, готова воскликнуть: “Не понимаю!” Ну вот, к примеру, хоть убейте, не понимаю, что у нас с пресловутой реформой русского языка. То ли она провалилась, то ли чудовищный эксперимент над “великим и могучим” еще впереди. Какую цель преследует наш министр образования, пытающийся внедрить свой законопроект, я не понимаю. Послушать Фурсенко, так главными предметами в наших школах должны стать физкультура, ОБЖ и “Россия в современном мире”. А как же русский язык, математика, физика и биология, литература и история? Отдать эти предметы “на выбор” ученику? Слава богу, педагогическая общественность, крупнейшие ученые и специалисты уже возмутились: ребенок, естественно, выберет то, что легче.
А что потом? Что будет с нацией?
В американской армии из-за снижения умственного уровня рекрутируемых солдат очень часто инструкции и уставы представляются в виде пиктограмм. Вместо того чтобы писать о том, что “флангом называется левая или правая оконечность строя”, его, фланг, просто рисуют. Смешно, но только на первый взгляд. Как может мыслить и высказывать свои мысли человек, у которого скудный словарный запас?
Подсчитано, что словарь Пушкина вмещал в себя 38 тысяч слов. А большинство из нас пользуется сегодня всего полутора-двумя тысячами. Даже словарь публичных людей, которые умеют говорить красиво и, я бы сказала, вкусно, состоит в среднем из пяти-семи тысяч слов. Люди стали меньше читать. Как следствие – хуже говорить и неграмотно писать. Это большое заблуждение – считать, что раз мы являемся носителями языка, значит владеем им. Это не так.
В каком классе у нас объясняют, к примеру, разницу в значениях слов “надеть” и “одеть”? Ощущение такое, что некоторые ведущие и корреспонденты, даже центральных телеканалов, никогда не учились в средней школе. Не слышали о словаре ударений (не говоря уже об элементарном толковом или орфографическом словаре). И что в такой ситуации можно требовать от региональных СМИ?
Когда изо дня в день в бегущей строке ленты новостей на местном ТВ я вижу слово “воллейбол” (именно так, с удвоенной буквой) – то понимаю: это не просто опечатка. Или рекламный баннер на площади Металлургов (к слову, точно такой же можно увидеть в Талнахе), который аршинными буквами предлОгает всем желающим обучиться на курсах парикмахеров и наращивания ногтей! Разве в Норильске нет структур, которые должны были бы отслеживать все, что появляется на улицах города? Так можно докатиться до чего угодно. Мне вспоминается случай пару лет назад, когда Федеральная антимонопольная служба РФ привлекла к административной ответственности одну из региональных газет. Основанием для этого стал факт распространения в ней рекламы “Похудение без диет и без запретов”: в слове “похудение” отсутствовала буква “д”…
Есть две точки зрения на то, что сегодня происходит с “великим и могучим”. Одни считают: беспокоиться не о чем. Русский язык переживет любое влияние и искажения. Потому что он, как могучая река, способен к самоочищению. Приводится довод: дворяне ХIХ века говорили на французском лучше, чем на русском. Однако именно в это время был создан литературный язык, которым гордится наша нация. Сторонники другой точки зрения бьют тревогу: язык надо спасать! Если смесь французского с нижегородским он пережил, то смесь английского с матерным может и не пережить. Хотя у наших государственных умов свое мнение на этот счет. “Реформу русского языка нужно провести один раз, – уже не первый год твердит Жириновский. – Убрать все запятые, двойные буквы. Одна буква “н” всегда. Надо убрать мягкие и твердые знаки, букву “ы”… Надо провести амнистию русского языка и мат легализовать…”
Реализацию этой “национальной” идеи – “Большой словарь мата” – я увидела две недели назад в Питере, на семинаре для журналистов. Кандидат филологических наук, доцент Санкт-Петербургского университета кино и телевидения, проводившая с нами тренинг по русскому языку, не сдержалась: “Не покупайте этот словарь!” Мы и не собирались. И даже не потому, что использовать полученные “знания” негде. Достаточно почитать предисловие к справочному изданию. По словам составителей словаря выходит, что “все мы очень ждали появления этой книги”, что “словарь затрагивает огромный пласт русского языка”…
Ага.
Несколько сотен слов. В сравнении с 200 тысячами слов, которые, по оценкам специалистов, приблизительно насчитывает русский язык.
Фамилия главного идейного вдохновителя издания, опубликовавшего два тома “Большого словаря мата”, – Плуцер-Сарно – многое объяснила. Именно этого человека называют организатором арт-группы “Война”, прославившейся тем, что активисты ее в июне прошлого года нарисовали огромный фаллос на Литейном мосту в Санкт-Петербурге. Участники акции оказались в СИЗО. А три недели назад за “произведение” на мосту арт-группе “Война” присудили главную государственную премию страны в области современного искусства “Инновация”, учрежденную Министерством культуры и Государственным центром современного искусства.
Похоже, я действительно чего-то не понимаю.
0

Читайте также в этом номере:

Внутри планеты (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
Чтобы помнили (Марина БУШУЕВА)
Исполнено! (Виктор ЦАРЕВ)
Лыжники победили погоду (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск