Погоны с чужого плеча
Судебные приставы стали исполнителями воли Кремля
Практически сразу же после назначения Артура Парфенчикова директором Федеральной службы судебных приставов эксперты спрогнозировали в будущем значительное усиление влияния этой структуры. Так оно и получилось. С 15 марта службе были переданы, казалось бы, вопреки всякой логике, полномочия органов дознания. Наделение судебных приставов дополнительными правами стало еще одним шагом российского руководства на данном направлении.
 
Проще всего объяснить это естественным желанием президента "продвинуть" по служебной лестнице бывших однокурсников.
 
Напомню, что вместе с Дмитрием Медведевым на одном курсе юридического факультета Ленинградского госуниверситета учились, помимо Артура Парфенчикова, еще и такие известные персонажи, как Антон Иванов, Илья Елисеев, Константин Чуйченко, Владимир Алисов, Николай Винниченко (кстати, бывший руководитель ФССП), Александр Гуцан и Николай Егоров.
 
Однако мне в данном случае хотелось бы обратить внимание не на сам факт содействия карьере товарищей студенческой юности (вполне, повторяю, объяснимый с человеческой точки зрения), а на то, как и каким образом делает это президент. Он не ставит старых друзей на руководство особо сложных и высокотехнологичных отраслей промышленности и науки. Нет,
 
Дмитрий Медведев пошел по дорожке, проторенной его предшественником. То есть по пути тотальной милитаризации российского общества и даже перевода изначально гражданских структур в разряд силовых.
 
На мой взгляд, это принципиально неверный и очень опасный путь.
 
Сразу же хотелось бы расставить приоритеты. Автор этих строк с глубоким уважением относится к армии как таковой и считает вооруженные силы непременной составной частью всякого государства. Но именно поэтому я убежден, что носить высокое звание офицера и вообще военнослужащего имеют право лишь те, кто по своим должностным обязанностям непосредственно занимается защитой Отечества. Как оно и принято в большинстве стран мира.
 
То есть, на мой взгляд, ракетчик или подводник, выходящие на боевое дежурство, должны и обязаны носить военную форму. А вот лечащие их военные врачи — нет. От наличия или отсутствия погон у опытного военного медика не поубавится сноровки и умения. Зато у некоторых может вполне поубавиться спеси, которую иногда вызывает сам факт ношения военной формы. Что же касается привилегий, то это вопрос уже к законодателям. Льготы и бонусы, по идее, должны зависеть лишь от опыта работы и реальных заслуг, а не от количества и величины звезд на погонах.
 
Впрочем, приведенный пример относится все же к разряду дискуссионных.
 
Зато есть вещи безусловные. Так, гражданскими государственными служащими должны быть, как уже не раз писали компетентные специалисты, полицейские, спасатели, пожарные, юристы всех направлений, сотрудники системы исполнения наказаний, работники таможни, пограничники. Они могут, конечно, носить собственную форму и ведомственные знаки отличия. Но военнослужащими они при этом считаться не будут.
 
Объяснение сказанному очень простое. Все названные службы, в отличие от армии, призваны в той или иной степени помогать гражданскому населению, в том числе в области защиты прав и свобод граждан. Поэтому они не должны подчиняться никаким уставам, которые неизбежно накладывают определенные ограничения на осуществление этих прав и свобод.
 
Государственные гражданские служащие должны подчиняться только закону и никому или ничему больше.
 
В полной мере это относится и к работникам судейской системы. Даже, может быть, в большей степени, так как судьи и сотрудники судебных подразделений должны находиться как бы "над схваткой". Их независимость и беспристрастность не должна подвергаться ни малейшему сомнению. Передача судебным приставам функций силовых структур представляется грубейшим нарушением законодательства и норм существования гражданского общества, поскольку в этом случае от беспристрастности не останется и следа. Судьи и их помощники должны быть облачены исключительно в мантии и строгие костюмы. Любой мундир с погонами должен смотреться на них чужеродно и нелепо.
 
Почему же тогда, спрашивается, российское руководство сознательно идет на этот шаг, противоречащий логике развития современной цивилизации?
 
Думается, что причин тут две.
 
Первая заключена в стремлении властей разделить общество на "охраняющих" и "охраняемых". Принцип "разделяй и властвуй" известен с древнейших времен. Грамотно воспользовался им Иван Грозный, разделив Россию на опричнину и земщину. Времена меняются, а принцип — нет.
 
Кроме того, власти не без оснований рассчитывают крепко привязать к себе новый "избранный класс" людей в погонах — подачками, бонусами, а то и просто внушением осознания собственной исключительности.
 
Не стоит, кстати, недоучитывать значения последнего фактора. Достаточно лишь посмотреть на восемнадцатилетних "следовательниц" заштатного райотдела милиции, которые не успели в большинстве даже окончить среднюю школу. Лейтенантские погоны дают этим, с позволения сказать, девицам, основание для презрительного и высокомерного, а то и откровенно хамского отношения к окружающим людям.
 
Казалось бы, мелочь — погоны. Да и подачки вроде бы невелики. Но
 
в условиях нашего нестабильного общества за две крошечные звездочки, право проверять документы на улице и осознание принадлежности к клану "избранных" власти могут получить многомиллионную армию по-собачьи преданных исполнителей своей воли.
 
А коли так, то, стало быть, можно ожидать в будущем появления новых спецназов. Например, отрядов быстрого реагирования врачей — чтобы отбиваться от искалеченных ими пациентов. Или групп особого назначения сантехников — для выбивания долгов по квартплате из нищих российских пенсионеров.
 
В этом случае очень скоро одна половина общества будет смотреть на другую половину исключительно через прорезь прицела.
 
К созданию правового государства это, правда, не имеет никакого отношения. Зато к укреплению вертикали власти — самое прямое.