Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
Гуд кёрлинг! Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
13:35 В Норильске празднуют День шахтера
09:30 В Мончегорске проходит Международный литературный фестиваль «Табуретка»
18:05 Торжественный вечер для горняков прошел в Норильске
14:20 400 миллионов тонн руды дали стране норильские горняки
13:55 Дмитрий Свиридов: «Успехи «Норникеля» напрямую влияют на качество жизни в регионе»
Все новости
За рудой
Специальный репортаж
16 февраля 2011 года, 14:23
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Денис КОЖЕВНИКОВ
Наш путь за талнахской рудой – основным сырьем норильского горно-металлургического производства – начинается с железнодорожной станции Голиково. Здесь встречаются и расходятся поезда, доставляющие породу с рудников Талнаха и везущие туда различные промышленные грузы.
Символ эпохи
Нас встречает оператор поста централизации Надежда Еделькина. Она вообще-то работник службы пути, но почти за три десятка производственных лет перебывала в разных железнодорожных ипостасях. Шутит: “Если видели на путях закутанную тетку со шлангом, значит это я”.
Стрелки нынче простой метлой, оказывается, уже не чистят. Во всяком случае, там, где присутствует система воздухообдува стрелочных переводов. На Голиково таковая имеется, и снег с прочими инородными предметами выдувается из стрелки посредством сжатого воздуха.
Вот что тут осталось со времен, не соврать бы, последних паровозов, так это система жезловой сигнализации. По признанию самих железнодорожников, вещь исключительно надежная, хотя и выглядит довольно архаично, если не сказать допотопно. В углу помещения оператора поста централизации громоздится комплекс из железных ящиков, в центре которого красуется эбонитовый телефон и красная звезда внушительных размеров – то ли эмблема завода-изготовителя, то ли элемент конструкции, а теперь уже и символ эпохи.
Электрожезловая система действует, по словам Надежды Еделькиной, безотказно вот уже многие десятилетия. Железнодорожники подозревают, что на всей железной дороге России такого чуда могло вообще не сохраниться. По крайней мере, в действующем варианте. Не зря к электрожезловому аппарату давно присматриваются ценители истории. В недавно открытом музее Норильской железной дороги сейчас экспонируются как раз такие аппараты.
 
Жезл-документ
Суть системы: в аппарате помещено четное количество номерных жезлов с названиями станций. Жезл отдают машинисту или его помощнику, что фактически означает получение разрешения на проезд до следующей станции. Там машинист передает жезл и получает новый – до следующего железнодорожного перегона. Пока предыдущий жезл не вложен в аппарат, а тепловозной бригаде не передан новый, состав не отправится. Жезл является разрешением на занятие перегона между соседними станциями или постами, железнодорожники между собой его так и называют – “документ”.
Способ передачи жезла-документа локомотивной бригаде предельно прост: его вставляют в спираль на конце стальной проволоки крупного сечения и протягивают машинисту или помощнику при получении согласия соседней станции (поста) на отправление поезда. Таким же образом жезл передается на следующей станции.
Подобная эстафетная система на железной дороге проверена в работе многократно и до сих пор сбоев не давала. Однако уже в обозримом будущем на всех постах Норильской железной дороги будет введена система микропроцессорной централизации, и жезлы окончательно займут свое полноправное место в музее.
Нам следует добраться до Талнаха, загрузиться рудой и доставить ее до места промышленной переработки – в Норильск. Наш тепловоз заправляют тут же из бензовоза, и мы с машинистом-инструктором Юрием Чибукиным отправляемся в рудную столицу. По дороге я имею удовольствие лично наблюдать, как “документ” передается закутанному до колобковости оранжевому сотруднику железной дороги посредством проволоки.
 
Легенда НЖД
До Талнаха мы едем с легендой Норильской железной дороги машинистом Алексеем Лазовским. По некоторым данным, проверить которые уже просто некому, Федорович, как зовут его между собой коллеги, проработал на НЖД дольше всех. Он, оказывается, еще возил руду и вскрышу с “Медвежьего ручья”, когда там было собственное депо. Как ни старались мои попутчики припомнить на дороге ровесника Лазовскому, так и не нашли никого.
Однако Федорович славен среди железнодорожников еще и тем, что придумал песню о Норильской железной дороге, которую коллеги иначе как гимном НЖД не называют. Послушать хоть куплет этого произведения нам по пути не удалось, да и не до песен было, однако для себя я решил: скромность Алексея Федоровича надо будет обязательно преодолеть.
А сейчас машинист Лазовский ведет тепловоз в Талнах, беседуя с коллегами о всякой жизненной всячине, которую он без потери нити разговора вставляет в обязательный штатный диалог со своим помощником. Команды помощника машиниста Валерия Федотова касаются характера дороги, опасных участков, скорости движения, железнодорожных знаков и обязательно повторяются машинистом. Таков порядок – помощник вслух характеризует дорогу, машинист повторяет сказанное в подтверждение того, что комментарий принят и понят правильно. А рассказы о том, какие на путях бывали урожаи куропаток в бытность контактных электросетей и электричек, – это уже из области лирики.
 
Обязательная  процедура
На руднике “Комсомольский” мы пересаживаемся на другой тепловоз, стоящий под загрузкой. Точнее, здесь два состава думпкаров, с одним из которых мы вернемся в Норильск.
Большой ковшовый экскаватор вроде как притаптывает себе место рядом с вагонами, ерзая туда-сюда стертыми до блеска траками гусениц, будто приноравливается к погрузке. Потом он делает пробный поворот к первому думпкару, и я инстинктивно отстраняюсь от лобового стекла нашего тепловоза – уж больно впечатляет распахнутая хищная пасть ковша, проносящаяся перед самым моим носом.
Загрузив рудой почти два десятка думпкаров, мы отправляемся взвешиваться. Как это делается на железной дороге – для новичка вопрос очень любопытный, если не сказать таинственный. Если бы мне не сказали, что мы в настоящий момент проходим взвешивание, я так бы и остался в неведении этой процедуры. Собственно, ничего особенного – наш состав медленно проходит мимо специального комплекса на путях, аппаратура которого автоматически взвешивает каждый наш вагон с рудой отдельно. Это тоже обязательная процедура как для железнодорожников – в целях уточнения объемов перевозок, так и для производственников компании в целом.
 
Особенности кухни
Между тем сопровождающий меня машинист-инструктор Юрий Чибукин вроде бы изменился в лице. Тепловозная бригада тоже как-то засуетилась. Оказывается, инструктор Чибукин, кроме того что и так является лицом надзирающим, ко всему прочему поднялся на борт своего собственного тепловоза, а машинист Василий Матвеев и помощник Сергей Дубовиков являются его воспитанниками. Юрий Михайлович сразу “докопался” до тысячи мелочей на тепловозе – начиная с того, почему тут стоит такая радиостанция, а не другая, и температуры нагревания сигнальной лампочки до грозного “Почему нет сахара на кухне?”.
Кстати, кухней здесь называют адаптированную под бортовую электросеть плитку, на которой греется обыкновенный чайник. Чтобы он еще и не съехал во время движения с конфорки, в плитку вмонтированы небольшие ограничители. Все эти бытовые удобства чаще всего располагают в кабине второго тепловоза локомотивной пары.
Поскольку, со слов машиниста Василия Матвеева, “сахар есть белая смерть”, даже помощник теперь предпочитает пить чай без него. Однако, пользуясь минутной остановкой, за сладостью для инструктора пришлось “метнуться” к коллегам на станцию. Строгость мастера нагнала на молодежь трепетного страха – не иначе. Сахара не нашлось, зато у барышень для старшего товарища были добыты две карамельки.
Впрочем, все это больше напоминает товарищеский стеб.
 
Надежные работяги
Да и Василий Матвеев уже не мальчик – подготовился стать машинистом за довольно короткий для данной категории работников железной дороги срок. Наставник теперь контролирует его и в силу своих должностных обязанностей, и по личной ответственности. Кроме того, по признанию Юрия Чибукина, он сдал молодежи тепловоз после ремонта сверкающим свежей краской. Так что не следить за тем, чтобы ребята содержали его  в надлежащем порядке, он не может по природе своей.
Юрий Чибукин начинал трудовой путь на метрополитене одной из южных республик. Приехав в Норильск, он и здесь водил электропоезда, пока те не упразднили из соображений экономии. После встал за штурвал магистрального тепловоза и никогда бы не изменил специальности, кабы не интересы дела. По словам Юрия Михайловича, во всех сферах сейчас острая нехватка подготовленных кадров, Норильск, может быть, ощущает это еще более остро. Он никогда не ушел бы со своего тепловоза, потому что любит эту технику, но производственная необходимость оказалась сильнее и выше его пристрастий, поэтому он согласился занять предложенную ему должность машиниста-инструктора.
Чибукин не без гордости рассказывает о тепловозах Норильской железной дороги. Они не такие уж и старые, как может показаться на первый взгляд, просто немного чумазые. Но ведь это работяги. Самый старый тепловоз недавно отправили на капитальный ремонт, с остальными текущий ремонт производят собственными силами. Сама по себе техника на тот момент, когда разрабатывалась, проектировалась с определенным технологическим заделом. Тепловозу уже второй десяток лет, а только сейчас, например, в автомобильной промышленности стали появляться технические решения, которые на железнодорожном транспорте уже давно работают.
 
Вагоны породы
Из Талнаха в Норильск мы доставили около 3 тысяч тонн породы с рудника “Комсомольский”. Глядя через стекло на серую массу в первом думпкаре, Чибукин вспоминает, как возили первую богатую руду из Талнаха: говорит, она была не просто тяжелее, но и вид имела другой – блестела в свете фонаря. К одному такому куску его коллеги однажды из любопытства приварили арматуру, и ничего – держалась.
Доставка сырья на производство – один из основных видов деятельности железной дороги в Норильске. Глядя на вагоны породы, железнодорожники не устают удивляться, сколько в этих невзрачных грязных кучах драгоценностей им довелось перевезти за свою трудовую жизнь!
Руда Талнаха
Получите “документ”
Юрий Чибукин с мыслями об НЖД
Старше Лазовского только сама дорога
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск