Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
Гуд кёрлинг! Далее
В четвертом поколении Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Тайны следствия
ЗАКОН И ПОРЯДОК
12 апреля 2012 года, 16:05
Текст: Марина БУШУЕВА
Она не боится брать инициативу на себя, и нередко только ее внимательному взгляду удается уловить детали, которые в конце концов приводят к раскрытию преступлений. Оказывается, в Норильске есть своя Мария Швецова, главной целью которой остается торжество закона, хотя скольких бессонных ночей ей стоит каждое новое дело, так и останется тайной следствия…
С начальником следственного отдела талнахской полиции, победителем городского конкурса “Признание года – 2011” в номинации “Человек в погонах” Евгенией НОЧЁВКИНОЙ мы договорились встретиться в нерабочей обстановке. Ожидала увидеть перед собой солидную даму, властную и неразговорчивую. А познакомилась с молодой красивой женщиной.
– Евгения, вы кем хотели стать в детстве?
– Уж точно не милиционером. Я никогда не была пацанкой, и у меня были совершенно девичьи увлечения: куклы, танцы. В детстве балериной хотела быть, учительницей... Мама меня в музыкальную школу отдала. Потому что сама занималась физически тяжелой работой – вначале была крановщицей, а потом укладывала рельсы. Маме очень не хотелось, чтобы дети повторили ее судьбу.
– Что же стало поворотным моментом?
– Не было такого момента. Окончила народное отделение музыкального училища и по распределению попала в Ставропольский край, в один из Домов культуры. Это был август, все в отпусках, а в мои задачи входило утром снимать здание с сигнализации, а вечером сдавать на пульт охраны. Чтобы зря время не пропадало, я параллельно поступила в институт, на юридический.
– Все-таки был какой-то интерес?
– Да, но я не планировала связывать свою дальнейшую жизнь с юриспруденцией, тем более с криминалистикой. А вышло все так, что каждое утро я вставала и шла на работу в Дом культуры мимо отделения милиции. А это были 90-е годы, когда все жили очень плохо, а культура и подавно. И вот, в очередной раз отправляясь на работу, я подумала: пойду спрошу, может, в милиции есть какая-нибудь вакансия для меня. Так в 23 года я стала следователем.
– Как мужчины реагировали, когда узнавали, кем вы работаете?
– Я сама первые три года наслаждалась романтикой этой профессии, ну и мужчинам, конечно, интересно было: что да как. Но первое впечатление вызывало у них удивление: несоответствие внешности и серьезной должности.
– Почему вернулись в Норильск?
– Я, коренная норильчанка, так и не смогла привыкнуть к материковскому образу жизни: они все время огородом заняты, живут в своем ритме. Сейчас, конечно, каждый год стараюсь выехать, проведать родителей. Им уже за 70, хочется помочь.
 
Не как в кино
– Евгения, помните ли вы свое первое дело?

– Оно было связано с кражей то ли цыплят, то ли поросят. Вообще, на материке есть такие виды преступлений, которые здесь не встретишь. Например, очень популярен дележ земельного участка, когда одни соседи переносят забор на полметра, а другие возвращают его на место. И длится это на протяжении многих и многих лет, можно сказать, из поколения в поколение. Или дела, связанные с хищением домашних животных. Однажды пришлось привлечь человека за кражу петуха. Впоследствии за это преступление он был признан особо опасным рецидивистом.
– Надо было именно так строго?
– Дело в том, что этот человек только вышел из тюрьмы, что в те времена считалось отягчающим обстоятельством. Совершил еще одно деяние, значит, не исправился… Не скрою, иногда преступникам сочувствуешь больше, чем жертве. И не знаешь, как бы ты поступил в такой ситуации. Потому что так называемая жертва может просто целенаправленно выводить человека из себя, устроить все так, что очень сложно удержаться и не преступить закон.
– А вас сложно вывести из себя?
– Сейчас уже сложно. Но все равно я человек эмоциональный, поэтому ни на какой диете не сижу, а могу носить одежду, которую надевала в 17 лет. Но вообще на нашей работе необходимо иметь выдержку, упорство и много терпения. Это в кино следователи только и делают, что раскрывают по горячим следам всяческие интереснейшие преступления, а в жизни наша работа – это долгие часы ожидания, длительные допросы пострадавших и подозреваемых.
– А как же расследования в духе Агаты Кристи?
– Ой, ну это вы фильмов насмотрелись. На самом деле 90 процентов всех преступлений связаны с определенным контингентом граждан: они воруют и у них воруют, причиняют друг другу травмы в состоянии алкогольного опьянения, избивают жен, подруг. Эти женщины на следующий день приходят в отделение все в синяках забирать заявление. Стоят, опустив глаза: “Нет, что вы, он меня не бьет… Так, повздорили немного”. В отличие от пострадавших практически все подозреваемые – одни и те же лица. Хотя недавно у нас появился и постоянный пострадавший, который до этого обращался в кайерканское отделение и в норильское. Теперь перебрался в Талнах, но и здесь стал жертвой преступления.
 
Преступность будет всегда
– Насколько спокойна обстановка в Норильске?

– По сравнению с материком у нас все очень спокойно. Практически не угоняют машины, на порядок меньше стало квартирных краж, да и в этих редких случаях обычно обвиняемыми оказываются люди, имеющие в квартиру свободный доступ. Уменьшилось количество грабежей, никто не срывает на улице шапки у граждан, телефоны еще, бывает, выхватывают, но это тоже большая редкость. Из-за компактности города преступления такого рода обычно раскрываются по горячим следам.
– Так ведь вся преступность у нас исчезнет.
– К сожалению, это утопия. Всегда будут те, кто хочет поживиться за чужой счет, те, кто не желает работать и при этом хочет хорошо жить… Единственно, что хотелось бы, чтобы процент раскрываемости был больше. Для того мы и стоим на страже правопорядка.
– В связи с тем что сейчас запрещено продавать спиртное по ночам, не уменьшилось количество преступлений, связанных с алкогольным опьянением?
– Введенные ограничения совершенно не мешают людям купить алкоголь заранее и, приняв на грудь, совершить преступление. Сейчас большее их количество совершается именно людьми без определенного места работы, пьющими, наркоманами. Не стало героиновых наркоманов, зато увеличилось количество кодеинщиков. Им на дозу много не нужно, но они все равно совершают кражи. Ну и люди, живущие рядом с наркопритоном, приходят, пишут заявления. Я им очень сочувствую...
– Не так давно город пережил всплеск мошенничеств…
– К сожалению, количество этих преступлений не уменьшается, несмотря на то что и мы, и пресса постоянно говорим: “Будьте бдительны!” Если вам с неизвестного номера сообщают, что ваша карта заблокирована, то проверьте, так ли это, позвоните в банк, идти к банкомату для разблокировки в этом случае не требуется. Если вам такое говорят, то это чистой воды мошенничество. А то люди сами же переводят огромные суммы, а потом в слезах приходят к нам. К сожалению, раскрыть такие преступления практически невозможно.
– А с интернет-мошенничеством по работе сталкиваться не приходилось?
– Таких дел не припомню, но за последние месяцы у нас было возбуждено три уголовных дела о распространении порнографии. Некоторые любители выкладывают фото и видео в местную сеть для общего пользования вроде бы без злого умысла, желая, что называется, поделиться находками. Но такая безалаберность грозит наказанием до десяти лет лишения свободы, ведь эти фильмы и фотографии могут попасть на глаза кому угодно, в том числе несовершеннолетним.
– По поводу оскорблений в полицию не обращаются?
– Если раньше оскорбление личности считалось статьей Уголовного кодекса, то сегодня – это гражданское правонарушение, поэтому мы только принимаем заявление от пострадавшего и отправляем в суд, а там уже выясняют, кто, кого, как обозвал и что ему за это будет. Вообще, люди сейчас стали юридически подкованными, знают, на что имеют право. Хотя адвокатам пока не звонят, но все идет к тому. В общем, неспокойная у нас работа.
 
Нужно быть жестким, но справедливым
– Как снимаете напряжение?

– Очень люблю торт “Дамские пальчики” и вообще сладким себя побаловать. Нравится встречаться с друзьями в кафе. Дома не люблю гостей принимать, не потому что сложно что-то приготовить или посуду мыть не хочется, а потому что не хочу, чтобы жизнь превращалась в “дом – работа – дом”. С сыном на каток, в бассейн ходим, в тундру ездим. Люблю вечером с книжкой посидеть. Но, предвижу ваш вопрос, не с классическим детективом. Нравятся исторические романы или на худой конец Донцова, чтобы расслабиться и после прочтения забыть навсегда.
– А полицейские увлечения? Из пистолета, например, пострелять…
– Нет, не люблю. У меня старший брат – заядлый рыбак и охотник. С отцом мы постоянно в тундру ездили. Но комаров кормить и с удочкой сидеть – это не мое, я люблю комфорт. Как я уже говорила, наше главное оружие – это не пистолет, а шариковая ручка. Сейчас большое внимание уделяется боевой служебной подготовке, поэтому научилась и стрелять, и бегать.
– Расскажите, как проходит обычный день следователя?
– Утренняя планерка, составление планов, потом работа с людьми: допросы, проведение розыскных действий. Вечером снова планерка. И в любое время суток могут позвонить, вызвать. Да и за пределами работы постоянно о ней думаешь. У нас невозможно встать и забыть. И хотя все жалуются, что, дескать, рабочий день закончен, почему я должен задерживаться, но в итоге все равно сидят и делают.
– Молодежь охотно идет на службу в полицию?
– Сейчас стало сложно к нам попасть. Надо обладать отличным психическим и физическим здоровьем, показывать спортивные успехи. При этом иметь абсолютно безгрешных родственников, которые никогда не привлекались к уголовной ответственности. Ну а в целом да, кто приходит – им интересно. Романтика какая-то присутствует: бессонные ночи, выезды интересные.
– Есть в вашей практике дело, которое запомнилось на всю жизнь?
– Это было, когда я работала на материке. Пятнадцатилетняя дочь моей знакомой пошла на дискотеку, где познакомилась с парнем, который пригласил ее в гости. Там выяснилось, что он только неделю назад освободился. Парень не выпускал девушку из квартиры, когда же она попыталась убежать, нанес ей восемь ножевых ранений, она потеряла много крови. К счастью, девушка осталась жива. Но на меня этот случай произвел сильное впечатление.
– Плакать не приходилось?
– Вообще, я вынуждена быть циником. Иногда мы в коллективе можем так пошутить, что человеку из другой среды покажется это крайне неуместным, черным юмором. Но профессия откладывает свой отпечаток: становишься жестче. Если будешь плакать над каждым случаем, то никаких жизненных сил не хватит. У нас такой контингент, что с ними нужно быть строгой, но справедливой. Хотя иногда жалко какого-нибудь мальчика, который по глупости совершил преступление, или родителей, которые не могут справиться со своим ребенком. И им приходится оплачивать все эти кражи, угоны.
– А ваш сын не хочет пойти по стопам мамы?
– Он, может, и хочет, но я ему говорю нет. Это тяжелая профессия, не в его характере. Хотя мой сын ответственный мальчик, спортивный. В прошлом году ездили с ним на соревнования по тхэквондо в Швецию. Привезли бронзовую медаль. Но, чтобы работать в полиции, надо быть очень выдержанным и не всегда делать то, что хочется. Бывает, доказательств нет, а ты интуитивно чувствуешь, что именно этот человек совершил преступление. Пытаешься всеми силами найти эти доказательства. Разумеется, не преступая закон.
Евгении Ночёвкиной и ее коллегам всегда надо быть внимательными, выдержанными и очень часто – жесткими
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск