16 октября 1932 года в “Известиях” была опубликована первая карта архипелага Северная Земля – итог двухлетней работы начальника Североземельской экспедиции Георгия Ушакова и его заместителя по науке Николая Урванцева. Прошло 80 лет, и сегодня кажется совершенно нереальным тот факт, что последнее большое белое пятно на карте стерла экспедиция в составе всего четырех человек, используя для передвижения собачьи упряжки. Еще более нереальным кажется другое: во втором издании книги Ушакова “По нехоженой земле” цензоры стерли имя Урванцева. Тогда он открыл для себя другой архипелаг со страшным названием ГУЛАГ.

Этот экземпляр второго издания книги Георгия Ушакова “По нехоженой земле” (издательство Главсевморпути, Москва – Ленинград, 1951 год, тираж 30 тысяч) приобрел в питерском букинистическом магазине сотрудник заповедника “Большой Арктический” Анатолий Поляков. Внутри – события совершенно нереальные. Через туманы и шторма по ледниковым трещинам и торосам метельной, злой, темной и долгой северной зимой в дальние топографические маршруты едут два отчаянно смелых человека: начальник Североземельской экспедиции Георгий Ушаков и ее научный руководитель Николай Урванцев. Едут не за деньгами – исключительно из любви к Арктике и путешествиям. Истоки своей любви к приключениям автор объясняет в нескольких строчках: учителя были хорошие. Еще в детстве с братьями ходил на охоту в дальневосточную тайгу, в 15 лет принимал участие в экспедиции знаменитого Арсеньева. Автономия Североземельской экспедиции – стопроцентная. В течение двух лет рядом нет ни страховочных вертолетов, ни докторов, ни магазинов. За пополнение продовольствия отвечает охотник Сергей Журавлев. Радист Василий Ходов держит связь с Большой землей, но в случае форс-мажорных обстоятельств это не поможет. Транспорт в условиях Арктики еще не освоен. Зато Ушаков, будучи комендантом острова Врангель, научился у эскимосов езде на собачьих упряжках. Доставил отважную четверку на острова ледокол “Седов”. Как будут выбираться – под вопросом. Полученная инструкция такова: “В случае недостижения кораблями Северной Земли в ближайшие две навигации… т. Ушаков вместе с людьми должен на собаках пересечь пролив Вилькицкого и через Таймырский полуостров выйти в населенные места, откуда продвигаться в г. Ленинград”. Вырвали тайны у Арктики “Этот труд можно было бы назвать каторжным, если бы он не был добровольным” – так отозвался о работе двух главных героев – Ушакова и Урванцева – известный академик. Приведем лишь одну цитату из книги “По нехоженой земле”: “…Вдруг снег зашуршал, будто глубоко вздохнуло какое-то огромное животное. Еще мгновение – и рядом с моими санями разверзлась широкая темная пасть трещины. Две крайние в упряжке собаки полетели вниз… и повисли на лямках…” Такие приключения, когда мурашки пробегают по спинам главных героев при одном только взгляде на скорченное, вздыбленное, пересыпанное осколками и изрезанное опасными трещинами ледовое пространство, исчисляются десятками. Посреди зимы исследователи вымокают до нитки, лапы собак стираются до крови, приключения поджидают даже на базе на острове Домашнем в виде часто наведывающихся в гости белых медведей. Они вышли победителями из всех ситуаций. Иногда им светило солнце, яркие звезды и северное сияние – улыбка Арктики. 14 августа 1932 года под аплодисменты моряков они положили на стол корабля “Сибиряков” карту Северной Земли. Как пишет Георгий Ушаков, “вырвали у Арктики новые тайны, отвоевали новые территории, открыли новые острова, проливы, горы, ледники, заливы, реки, бухты, мысы… Экспедиция исследовала огромное белое пятно и положила на карту среди полярных морей 37 тысяч квадратных километров суши”. Карта архипелага Северная Земля – один из интересных документов эпохи Сталина. Страна настроена на подвиги, полярников любят и славят. Не любят “врагов народа”, одним из которых в любой момент могут объявить каждого. Поплатился за экспедицию в Норильск У фантастической истории еще более нереальное продолжение. В 1935 году в издательстве Главсевморпути вышла книга самого Урванцева “Два года на Северной Земле”, увидело свет и первое издание книги Ушакова “По нехоженой земле”, в которых героев был полный комплект. Во втором издании книги Ушакова, как раз в том, которое хранится у Анатолия Полякова, рука цензора выбросила из повествования имя Николая Урванцева, объявленного врагом народа. Мода была такая: “врагов” стирали из памяти, например, на фотографиях на их лица ставили треугольные штампики. В 1940-м знаменитый географ и геолог открыл для себя еще один большой архипелаг – под названием ГУЛАГ, попал в Норильский лагерь. Главные причины ареста и обвинения в диверсионно-вредительской деятельности – геолого-разведочная экспедиция в Норильск в 1919 году в “неправильной” компании и социальное происхождение. В вину купеческому сыну ставили чуть ли не дружбу с двумя врагами советской власти: Александром Колчаком и Александром Сотниковым. В то время как при первом Александре экспедиция просто отправилась в путь, а второй просто был ее участником. Впрочем, во времена ГУЛАГа людей объявляли врагами и за гораздо менее значительные “провинности”. Человек-невидимка На страницах 15–16 второго издания книги “По нехоженой земле” начальник экспедиции Ушаков представляет своих спутников: радист Вася Ходов, охотник Журавлев. И всё. На странице 173 читаем: “… мы – советские люди – привыкли черпать силы в имени товарища Сталина, видеть в нем образец воли и путь к победе. И мы начали наш новый тяжелый переход с именем вождя”. “Мы” как раз и означает наличие Урванцева. Николай Николаевич присутствует в тексте незримо. Человек-невидимка. Часто именуется просто “спутником”, “механиком”, иногда словом “некоторые”. Или отважный полярный путешественник Ушаков, не получивший никакого специального образования, вдруг начинает изъясняться геологическим языком (с чего бы это?): “Прерванный водоразделом, в этом месте снова возобновлялся естественный геологический разрез Северной Земли… Сильно дислоцированные породы образовывали очень сложную картину… Это была зона тектонической брекчии, образовавшейся при каких-то необычайно мощных движениях пластов земной коры” (стр. 260). Нынче еще не вошла в моду классовая ненависть. Прах Ушакова покоится на Северной Земле, четы Урванцевых – на норильском кладбище. Истина в отношении “врагов народа” восстановлена. В 1965 году Николай Урванцев преподнес норильской библиотеке первое издание своей книги “Два года на Северной Земле” с дарственной надписью: “Читателям-норильчанам от поклонника Севера”. Вышло третье издание книги Ушакова – дополненное, исправленное, потом его и Урванцева книги не раз переиздавались без купюр, свою написал Василий Ходов. Правду об открытии архипелага Северная Земля рассказывают экспонаты Музея Арктики и Антарктики, Музея истории освоения и развития НПР, который может похвалиться самым большим персональным фондом всемирно известного географа и геолога. Норильчанин Геннадий Полторыхин на всякий случай выращивает ездовых собак. Все как-то образовалось, утряслось. Только феномен архипелага ГУЛАГ по-прежнему объяснить гораздо сложнее, чем добровольный “каторжный труд” участников Североземельской экспедиции. …По телевидению часто показывают сюжет: девушка с голой грудью из общественного украинского движения спиливает бензопилой православный крест, установленный, как уверяет диктор, в память жертв ГУЛАГа. Это была одна из акций в поддержку группы Pussy riot. В моде безобразия, найден новый “враг”. Кресты ведь устанавливаются в честь невинно загубленных людей, подвижников, святых, в земле русской просиявших. В воскресенье опять же в информационной программе по Центральному телевидению по этому поводу сообщили: в стране массовый психоз, чуть ли не половина жителей России больна психическими заболеваниями и депрессиями, страну нужно лечить. Если это правильный диагноз, кто возьмется выписать нужный рецепт? И вот еще интересный вопрос: почему четверо россиян – участников Североземельской экспедиции, находясь два года в ужасающе сложных условиях, никакими депрессиями не страдали?